Практика дисциплинарной ответственности адвоката

Вся информация на в статье на тему: "Практика дисциплинарной ответственности адвоката". Полное описание собранное из разных авторитетных источников. Если возникнут вопросы, вы всегда можете обратиться к дежурному консультанту.

Практика дисциплинарной ответственности адвоката

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Разъяснение Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам по вопросу применения мер дисциплинарной ответственности (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 15 мая 2018 г. (Протокол № 3))

В порядке подпункта 2 пункта 5 статьи 37.1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 5 статьи 18.2 Кодекса профессиональной этики адвоката Комиссия Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросу применения пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Как отметил Конституционный Суд РФ в Определении от 17 июня 2013 г. № 907-О возложение на адвоката обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и решения органов адвокатской палаты, а также наделение адвокатской палаты правом прекращения статуса адвоката направлены на обеспечение адвокатуры квалифицированными специалистами, обладающими высокими профессиональными и морально-нравственными качествами.

В связи с чем, наделяя адвокатские палаты контрольными полномочиями в отношении адвокатов, законодатель тем самым признает, что именно адвокатские палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных адвокатами, и определять в пределах своих полномочий меру их дисциплинарной ответственности (в частности, указанная позиция сформулирована Конституционным Судом РФ в отношении полномочий нотариальных палат при рассмотрении вопросов деятельности адвокатуры и нотариата (Определение от 8 декабря 2011 г. № 1714-О-О)).

В силу подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем; нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21 мая 2015 г. № 1089-О, данные положения, предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям.

Статья 18 Кодекса профессиональной этики адвоката определяет, что нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката (пункт 1).

Пункт 2 данной статьи устанавливает, что не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные советом адвокатской палаты существенными и принятые во внимание при вынесении решения (пункт 4 приведенной статьи).

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием отношений или возмещения причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего (Определения от 24 апреля 2002 г. № 102-О, от 23 мая 2006 г. № 146-О, от 21 декабря 2006 г. № 562-О, от 20 ноября 2008 г. № 1034-О-О, от 8 декабря 2011 г. № 1714-О-О).

Согласно пункту 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката.

В связи с чем по общему правилу к адвокату применяются меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и предупреждения, прекращение статуса адвоката может применяться в случае грубого или неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката.

О тяжести совершенного адвокатом проступка может свидетельствовать допущение адвокатом грубого и явного проявления поведения, которое умаляет авторитет адвокатуры, порочит честь и достоинство адвоката. Например, суд отнес к таковым действия адвоката по продаже квартиры доверительницы с указанием цены значительно ниже рыночной, притом, что в качестве покупателя по данному договору выступала супруга адвоката (Апелляционное определение Московского городского суда от 6 июля 2017 г. по делу № 33-22731/2017). В другом деле суд посчитал поведением, умаляющим авторитет адвокатуры, грубое и явное проявление неуважения к сотрудникам судебной системы в помещении канцелярии мировых судей с использованием в их адрес нецензурной брани (Апелляционное определение Верховного Суда Республики Адыгея от 2 декабря 2014 г. по делу № 33-1539/2014).

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности советом адвокатской палаты могут быть приняты во внимание и иные обстоятельства, в том числе:

— признание адвокатом своей вины в совершении дисциплинарного проступка;

— совершение адвокатом действий, направленных на исправление совершенного им дисциплинарного проступка, например, погашение адвокатом после возбуждения дисциплинарного производства задолженности по уплате обязательных взносов в адвокатскую палату;

— отсутствие дисциплинарных взысканий;

— награждение адвоката ведомственными и (или) государственными наградами и др.

При этом состояние здоровья адвоката, наличие на иждивении адвоката несовершеннолетнего ребенка, наличие неисполненных денежных обязательств перед третьими лицами, специализация адвоката в области уголовного судопроизводства и т.п. не могут быть приняты советом адвокатской палаты во внимание, поскольку наличие указанных обстоятельств не является основанием для освобождения адвоката от дисциплинарной ответственности.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации и опубликования на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации в сети «Интернет».

После вступления в силу настоящее Разъяснение подлежит опубликованию в издании «Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации» и в издании «Адвокатская газета».

Обзор документа

По общему правилу к адвокату применяются меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и предупреждения. Прекращение статуса адвоката может применяться в случае грубого или неоднократного нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката.

Читайте так же:  Уставный фонд полного товарищества

О тяжести совершенного адвокатом проступка может свидетельствовать допущение грубого и явного проявления поведения, которое умаляет авторитет адвокатуры, порочит честь и достоинство адвоката. Например, суд отнес к таковым действия адвоката по продаже квартиры доверительницы с указанием цены значительно ниже рыночной, притом что покупателем выступала супруга адвоката.

Также о тяжести совершенного проступка может свидетельствовать недопустимое и несовместимое со статусом адвоката отношение к исполнению профессиональных обязанностей.

Разъяснено, какие обстоятельства могут свидетельствовать о систематическом характере нарушений, совершенных адвокатом.

В процессе избрания меры дисциплинарной ответственности, в частности при оценке формы вины, советам региональных палат следует выяснять, имели ли место несогласованные действия самой адвокатской палаты.

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности советом адвокатской палаты могут быть приняты во внимание и иные обстоятельства, в том числе признание адвокатом своей вины, исправление дисциплинарного проступка, например, погашение задолженности по уплате обязательных взносов в адвокатскую палату. Можно учитывать также отсутствие дисциплинарных взысканий и наличие ведомственных и (или) государственных наград.

При этом состояние здоровья адвоката, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, наличие неисполненных денежных обязательств перед третьими лицами, специализация адвоката в области уголовного судопроизводства и т. п. не могут быть приняты во внимание. Наличие указанных обстоятельств не является основанием для освобождения от дисциплинарной ответственности.

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71853370/

Привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности

Порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности установлен Кодексом профессиональной этики адвоката ( принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. с изменениями и дополнениями на 22.04.2015).

В соответствии с положениями Кодекса нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно — при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований — жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.

Жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, обращение;

2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо обращение;

5) фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства;

6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей;

7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, обращением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Анонимные жалобы и сообщения на действия (бездействия) адвокатов не рассматриваются.

К мерам дисциплинарной ответственности

адвоката относятся: замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката.

Сроки применения мер дисциплинарной ответственности:

меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске;

— меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года, а при длящемся нарушении — с момента его прекращения (пресечения).

Дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

Полномочиями по принятию решения о возбуждении либо об отказе в возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката наделен президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, который должен принять соответствующее решение в течение 10 дней с момента получения обращения.

Участники дисциплинарного производства.

После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации, обратившиеся с жалобой (представлением, обращением), адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства.

Сроки рассмотрения дисциплинарного производства:

1. Возбуждение дисциплинарного производства: не позднее 10 дней со дня получения жалобы, обращения, представления. Указанный срок может быть продлен до 1 месяца президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

2. Рассмотрение квалификационной комиссией: не позднее 2-х месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными;

3. Рассмотрение советом адвокатской палаты: не позднее 2-х месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным советом уважительными.

Источник: http://to54.minjust.ru/ru/novosti/privlechenie-advokata-k-disciplinarnoy-otvetstvennosti

ФПА разъяснила дисциплинарную ответственность адвокатов при возбуждении дела

Совет Федеральной палаты адвокатов РФ утвердил разъяснения по применению ряда проблемных положений Кодекса профессиональной этики адвоката. В частности, уточнен порядок возбуждения дисциплинарного производства при уголовном преследовании адвоката, конкретизированы последствия сотрудничества со следствием и определены критерии качества информации об адвокатских образованиях.

Проекты разъяснений кодекса были подготовлены Комиссией по этике и стандартам по запросу ФПА. Отмечается, что ближайшее время полные тексты разъяснений будут опубликованы на сайте палаты.

«Разовое» содействие

В дисциплинарной практике адвокатских палат по-разному квалифицируются случаи оказания адвокатами содействия органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность. Так, квалифкомиссии и советы адвокатских палат усматривают противоречия между ст. 17 закона «Об оперативно-розыскной деятельности», п. 5 ст. 6 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 3.1. ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В законе об адвокатуре запрет отнесен только к негласному сотрудничеству адвоката с органами ОРД, кодекс распространяет его на все формы сотрудничества в пределах адвокатской деятельности, а закон об ОРД запрещает конфиденциальное содействие адвокатов по контракту.

В результате, отмечают в ФПА, палаты занимают разные позиции при рассмотрении дисциплинарных производств, в частности когда адвокат участвовал в негласных оперативно-разыскных мероприятиях с согласия своего доверителя, устраняя вред, причиняемый ему преступными действиями. Комиссия ФПА, отмечая расхождения в законодательной регламентации взаимоотношений оперативно-разыскных служб и адвокатов, предложила ввести единые правила поведения адвокатов в таких ситуациях.

Устанавливается, что, столкнувшись с угрозой причинения вреда доверителю, адвокат обязан обсудить с ним меры ее ликвидации помимо обращения в правоохранительные органы. Если без ОРД эффективно решить вопрос нельзя, следует обеспечить участие в ней других лиц, в частности самого доверителя. Если невозможно защитить его интересы без личного участия, адвокат вправе разово содействовать органам следствия на безконтрактной основе. При этом участие в ОРД может быть мотивировано при оказании юрпомощи лишь защитой интересов доверителя, а за ее пределами – устранением угрозы преступных действий в отношении самого адвоката и его близких родственников.

Читайте так же:  Надзорные жалобы по гражданским делам верховного

Конфликт производств

Разъясняя п. 3 ст. 21 КПЭА, где содержится перечень обстоятельств, исключающих возможность возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката, комиссия ФПА отмечает, что ККС и совет АП «не вправе делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения». Подчеркивается, что компетенция квалифколлегии и советов палат включает лишь установление в действиях или бездействии адвоката признаков дисциплинарного проступка и применение к нему мер дисциплинарной ответственности.

Вместе с тем, согласно принятым разъяснениям, органы адвокатской палаты «не вправе отказывать в возбуждении и осуществлении дисциплинарного производства в связи с наличием в жалобе заявителя указания на наличие в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния». Последний вопрос может быть решен только в порядке уголовного судопроизводства, определенном УПК РФ.

При этом наличие признаков уголовно-правового деяния или административного правонарушения в поведении адвоката, установленное компетентными органами (судом, органами прокуратуры, предварительного следствия и дознания), также «не является обстоятельством, исключающим возможность дисциплинарного производства». В ходе дисциплинарной процедуры органы АП руководствуются лишь нормами, содержащимися в законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и КПЭА. При этом исключается применение уголовного права и уголовно-процессуальное законодательство. Таким образом, дисциплинарная процедура не затрагивает полномочия лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Границы саморекламы

Также комиссия ФПА разъясняет применение п. 1 ст. 17 КПЭА, устанавливающего критерии допустимости информации об адвокате и адвокатском образовании.

Отмечается, что указание адвокатом в интернете, в брошюрах и иных информационных материалах сведений о наличии у него положительного профессионального опыта или информации о его профессиональной специализации само по себе не противоречит Кодексу профессиональной этики адвоката.

Источник: http://pravo.ru/news/view/125827/

Верховный Суд поправил практику частных постановлений в адрес адвокатских палат

Верховный Суд РФ подтвердил, что устанавливать основания для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности могут только органы адвокатского сообщества, и частично изменил частное постановление Челябинского облсуда в адрес президента региональной адвокатской палаты. В этом документе суд обвинял палату в «попустительстве», поскольку ее квалифкомиссия не нашла в действиях адвокатов, злоупотреблявших своими процессуальными правами, нарушений закона.

Видео (кликните для воспроизведения).

Поводом для разбирательства в Верховном Суде РФ послужили кассационные жалобы адвоката Павла Триллера и президента Адвокатской палаты Челябинской области Александра Шакурова на частное постановление Челябинского областного суда, вынесенное 25 февраля 2011 года в адрес Шакурова. В нем суд указывал на факты нарушения Триллером и адвокатом Сергеем Клещевым закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации» и положений Кодекса профессиональной этики адвоката.

Первое частное постановление — о нарушении закона и этического кодекса

Триллер и Клещеев защищали в Челябинском областном суде Aлександра Власенко, одного из семи наркоторговцев, дело которых рассматривалось с октября 2009 года по февраль 2011 года. Триллер вступил в процесс 19 апреля 2010 года, после чего по его ходатайствам суд дважды откладывал заседание, чтобы он успел ознакомиться с материалами уголовного дела. Однако на заседание 29 апреля 2010 года он не пришел, а Власенко ходатайствовал о допуске к участию в деле Клещева. В результате заседание было отложено на 25 мая 2010 года.

Однако ни Триллер, ни Клещев этим делом заниматься так и не стали. Первый не пришел в процесс 25 мая, а на следующий день уведомил суд, что впредь он не намерен участвовать в заседаниях. А второй вообще не явился перед ним в суд для ознакомления с материалами дела.

Терпение суда лопнуло 7 июля 2010 года. Тогда в адрес президента Адвокатской палаты Челябинской области Александра Шакурова было вынесено первое частное постановление. В нем суд обращал внимание на нарушения Триллером и Клещевым положений Кодекса профессиональной этики адвоката и ст.7 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которым адвокат обязан честно, квалифицированно и своевременно отстаивать права и законные интересы доверителя и не вправе принимать поручения на оказание юрпомощи в количестве, заведомо большем, чем в состоянии выполнить. Однако квалификационная комиссия палаты не нашла в действиях адвокатов арушений норм законодательства и корпоративного этического кодекса.

Второе частное постановление — о попустительстве

Между тем Клещев продолжал игнорировать дело Власенко. Объяснял он это занятостью в других процессах, а также периодически предъявлял листки нетрудоспособности, хотя в судебных заседаниях по другим делам при этом участвовал. Суд даже предупредил Клещева о том, что в случае неявки на очередное заседание 23 декабря 2010 года будет принято решение о назначении адвоката в порядке ст.51 УПК РФ, наряду с участвующим в процессе по соглашению (в суд Клещев так и не пришел, и подсудимому был назначен еще один защитник).

В феврале текущего года Челябинской областной суд вынес всем подсудимым обвинительный приговор, а 25 февраля – еще одно частное постановление в адрес Шакурова. Оно оказалось гораздо жестче первого – в нем суд назвал недопустимыми, во-первых, подобное отношение адвокатов к своим обязанностям и, во-вторых, подход Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Челябинской области к фактам, изложенным в предыдущем частном постановлении. А заключение квалификационной комиссии суд назвал «попустительством».

ВС РФ: суд может дать только повод для возбуждения дисциплинарного производства

Триллер и Шакуров, не согласившись с выводами, изложенными во втором частном постановлении, подали кассационные жалобы в Верховный Суд РФ с просьбой отменить этот акт. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ под председательством судьи Владимира Коваля удовлетворила его частично. С одной стороны, судьи ВС констатировали, что выводы Челябинского облсуда о том, что адвокаты злоупотребили своими процессуальным правами, являются обоснованными. Обоснованным Верховный Суд признал и то, что эта информация была доведена до сведения президента Адвокатской палаты Челябинской области.

С другой стороны, не нашли поддержки у судей кассационной инстанции выводы Челябинского облсуда о том, что заключение адвокатской квалифкомиссии по частному постановлению суда от 7 июля 2010 года противоречит установленным обстоятельствам. В кассационном определении говорится, что «в соответствии с подп.4 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты является одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката. Установление же оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, для которых частное определение или постановление суда не имеет преюдициальной силы (подп.9 п.3 ст.31, п.7 ст.31, п.7 ст.33 Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В результате Верховный Суд РФ исключил оценку заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Челябинской области из частного постановления Челябинского областного суда. Таким образом высшая судебная инстанция подтвердила, что устанавливать основания для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности могут только органы адвокатского сообщества.

Читайте так же:  Исковое заявление о материальном вреде

С текстом кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 сентября 2011 г. можно ознакомиться здесь.

Источник: http://pravo.ru/news/view/65984/

АПМО опубликовала обзор дисциплинарной практики

Подрыв доверия к адвокату

Так, АПМО рассказывает об адвокате Фёдоре Иванове*, жалоба на которого поступила в палату 14 июня 2018 года от Игоря Столбова, который утверждал, что его супруга Анна заключила с адвокатом соглашение на его защиту по уголовному делу в 2017 году. Тогда Иванову заплатили вознаграждение в 500 000 руб., а после того как Столбова заключили под стражу, адвокат начал требовать с его супруги доплату, так как иначе, по словам защитника, мужчину ждёт длительное тюремное заключение. В августе 2017-го Иванову заплатили ещё 200 000 руб., в сентябре – 150 000, но адвокату и этого было мало – он требовал продать автомобиль Столбовой и заплатить ему ещё 100 000 руб. В этот раз женщина отказала защитнику, который из-за её решения «нецензурно общался с ней по телефону», следует из жалобы.

В октябре адвокат позвонил Столбовой и сказал, что нашёл финансирование через бизнес-партнёра её мужа, от которого получил через кассу предприятия 2 млн руб., заключил с ним соглашение на представление интересов по уголовному делу с суммой вознаграждения в 500 000, а также получил от него 200 000 руб. на представительские расходы. Тогда Столбову изменили меру пресечения на подписку о невыезде, а Иванов подтвердил факт получения 4 000 000 руб. и пообещал, что по делу будет вынесен оправдательный приговор.

«В суде адвокат вёл себя пассивно, кроме слов «я поддерживаю подсудимого», никаких ходатайств не заявлял. В марте 2018 года в отношении заявителя был вынесен обвинительный приговор. Адвокат потребовал 3,5 млн руб. за получение оправдательного приговора в суде кассационной инстанции», – говорится в материалах АПМО. Столбов отказался платить, и тогда Иванов стал обвинять его в совершении тяжких преступлений и называть «преступником», а впоследствии, находясь в состоянии алкогольного опьянения, писал СМС с угрозами с адрес Столбовой.

«Заявитель обратился в адвокатское образование, где ему сообщили, что от адвоката поступили два одинаковых соглашения на сумму 1000 руб., а ордера, представленные им в материалы уголовного дела, коллегией не выдавались», – говорится в материалах.

Заявитель приложил к совей жалобе ряд документов, подтверждающих перевод денег Иванову, соглашения, зарегистрированные в адвокатском образовании, СМС-переписку и другие данные. Защитник же предоставил письменное объяснение, в котором отметил, что все обвинения в свой адрес ложные, а соглашение о защите он заключал со Столбовой, других документов он не подписывал, обязанности исполнял добросовестно.

«Адвокат считает, что жалоба вызвана его отказом от передачи взятки в размере 3,5 млн руб. по другому делу, рассматриваемому арбитражным судом, и последующим вымогательством у адвоката этих денежных средств. В апреле 2018 года заявитель расторг соглашение с адвокатом и перестал быть его доверителем». Также адвокат приложил копии некоторых документов.

«На заседании комиссии адвокат поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях, на вопросы членов комиссии пояснил, что доводы жалобы не соответствуют действительности, за защиту заявителя он получил вознаграждение в размере 1 000 000 руб., других денег не получал. В адвокатское образование сдавались проекты соглашений, а вознаграждение не вносилось в кассу адвокатского образования, так как не был подписан акт выполненных работ», – говорится в обзоре.

Изучив все доводы, комиссия пришла к выводу, что экземпляры соглашений, представленных Ивановым доверителю, значительно отличаются по предмету и сумме вознаграждения от соглашений, представленных в адвокатское образование. «Довод адвоката о том, что соглашения, представленные в адвокатское образование, являются «проектами», комиссия считает надуманным с целью скрыть допущенное нарушение оформления договорных отношений с доверителем, поскольку законодательство об адвокатской деятельности не предусматривает регистрацию в делах адвокатского образования «проектов» соглашения об оказании юридической помощи и выдачу на их основании ордеров адвокату», – говорится в обзоре.

«Более того, комиссии адвокатом представлен третий вариант соглашения, датированный «09.08.2017 г.», не имеющий номера и содержащий рукописную приписку в предмете соглашения «… и в суде». Подобные разночтения в экземплярах соглашения, представленного доверителю и в адвокатское образование и имеющегося у адвоката, недопустимы и указывают на совершение адвокатом действий, которые не только нельзя квалифицировать как надлежащее исполнение своих обязанностей перед доверителем, но и необходимо рассматривать как направленные на подрыв доверия к адвокату», – говорится в материалах. Факты алкогольного опьянения Иванова во время его общения со Столбовой не подтвердились. «Кроме того, как следует из объяснений адвоката и подтверждается ответом на запрос заявителя, выплаченное адвокату вознаграждение в размере 1 млн в кассу (на расчётный счёт) адвокатского образования (коллегии адвокатов) не поступало, что является нарушением п. 6 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, Комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката Фёдора Иванова нарушения п.п. 1 п. 1 ст. 7, п. 6 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 КПЭА и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем», – резюмирует АПМО.

Неформальное общение в сети

17 октябре этого года в АПМО поступило представление 1-го вице-президента АПМО в отношении адвоката Фёдора Коровина*, в котором сообщается, что адвокат нарушил п. 1 ст. 4, абз. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», принятые Советом ФПА 28 сентября 2016 года (прот. № 7), допустив оскорбительные высказывания.

К представлению приложили жалобу ООО «ЖК» и скриншоты переписки адвоката в Сети, где он употребляет следующие выражения: «Нет у меня стыда и совести. У меня, к сожалению вашему, есть клиенты», «Так вот мне на вас с большой колокольни нас..ть», «Я буду вас в судах драть как сидоровых коз», «Возникают такие же ники и ведут себя как «хабалки» с колхозного рынка», «… ты не чувствовать себя должен, ты, скотина, обязан быть им», «Положить большой х.р на пожелания Администрации…».

«Адвокатом представлен письменный отзыв О. на жалобу, в которой они поясняют, что являются дольщиками ООО «ЖК», в отношении которых введена процедура наблюдения, 30 октября 2018 года они заключили соглашение с адвокатом, который является грамотным специалистом. Дольщиками в интернете создана закрытая группа, в которой адвокат консультирует своих доверителей. Включение в эту группу осуществляется только по представлению договора долевого участия в строительстве. Руководство ООО «ЖК» ведёт дискредитацию дольщиков на различный сайтах в интернете, слов «колхозная хабалка» адвокат в своей речи не употреблял», – приводятся в обзоре слова из отзыва. К нему были приложены скриншоты консультаций Коровина и определение краевого арбитражного суда о введении процедуры внешнего управления в отношении ООО «ЖК».

На заседании комиссии адвокат не стал отрицать, что он писал эти фразы, но пояснил, что приложенные скриншоты вырваны из беседы неизвестными лицами. Дольщики ООО «ЖК» вместе с Коровиным создали во «ВКонтакте» закрытую группу, в которую могли вступить только дольщики, но периодически там появлялись и фейки. «Сказанное адвокатом относится только к этим фейковым участникам», – говорится в обзоре.

Читайте так же:  Моральный вред здоровью ребенка

Рассмотрев все доводы, комиссия установила, что адвокат не отрицает своего авторства сообщений в закрытой группе ООО «ЖК», участникам которой он оказывает юридическую помощь. «Правила и требования профессиональной этики, возлагающие на адвоката обязанности при всех обстоятельствах сохранять достоинство и не допускать никаких действий, направленных к подрыву доверия и умалению авторитета адвокатуры, включая правила, относящиеся к публичному поведению адвокатов, являются основополагающими правилами профессионального поведения, отражающими саму суть адвокатской профессии, устоев и традиций адвокатуры», – заключается в обзоре.

В итоге комиссия решила, что в действиях адвоката есть нарушения пп. 4 п. 1 ст. 7 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» во взаимосвязи с п. 1.3., 2.2.1, 2.3.1, 2.3.2 Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утвержденных Советом ФПА РФ 28 сентября 2016 года (прот. № 7), п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 5, абз. 2 ст. 8 КПЭА.

С полной версией обзора можно ознакомиться на сайте ФПА России.

* – имена и фамилии изменены редакцией.

Источник: http://pravo.ru/news/208289/

Мониторинг правоприменения

Практика обжалования решений Совета адвокатской палаты субъекта РФ о применении к адвокату мер дисциплинарного взыскания

  • размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта
  • Печать

Эксперт – к.ю.н., доцент кафедры гражданского процесса СПбГУ И.Н. Кашкарова.

Представленные материалы мониторинга правоприменительной практики посвящены исследованию вопросов обжалования решений Совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении мер дисциплинарного взыскания к адвокатам, в том числе — в виде прекращения статуса адвоката на примерах из практики судов общей юрисдикции. Необходимость проведения настоящего исследования не в последнюю очередь обусловлена тем, что Министерством юстиции Российской Федерации 24 октября 2017 года был опубликован предварительный проект Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи (далее – «Концепция) .

Порядок применения мер дисциплинарного характера и оспаривания их применения

.
Представляется, что и в действующем правовом регулировании, и особенно, в случае установления бессрочного лишения права на приобретение статуса адвоката, целесообразным было бы законодательное урегулирование оснований и порядка обжалования решения Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката, поскольку, как представляется, вопросы столь существенного ограничения прав личности не должны регулироваться исключительно внутренним корпоративным актом, сколь высокими не были бы внутренние профессиональные стандарты принявшей его корпорации.

Перечень судебных актов

Источник: http://pravoprim.spbu.ru/yurisprudentsiya/zawita-chesti-dostoinstva-i-delovoj-reputacii/item/438-praktika-obzhalovaniya-reshenij-soveta-advokatskoj-palaty-sub-ekta-rf-o-primenenii-k-advokatu-mer-distsiplinarnogo-vzyskaniya.html

О дисциплинарной практике

Руководители адвокатских палат делятся своими подходами к мерам ответственности за дисциплинарные проступки и высказываются по поводу конкретных нарушений, рассматриваемых членами квалификационных комиссии и Советов палат.

Деликатная сфера требует адекватного подхода

О критериях дисциплинарного наказания адвокатов

Правонарушения и наказания

О дисциплинарной практике и анализе обращений в палату

Иногда вовремя лишить адвоката статуса – означает спасти его от уголовной ответственности

О критериях выбора дисциплинарного наказания

На одном из интернет-ресурсов дисциплинарную практику Палаты адвокатов Самарской области окрестили «самой лютой».

Немного статистики, чтобы читатель мог самостоятельно, с одной стороны, оценить степень «кровожадности» ПАСО, с другой – соотнести цифры с соответствующими показателями собственной региональной палаты.

Хочу сразу оговориться, что по-доброму завидую тем палатам, где любое не комильфо (сommeilfaut) поведение – редкость и в год рассматривается по нескольку дисциплинарных дел.
В ПАСО 1855 адвокатов, лишены статуса соответственно по годам:
2014 г. – за неуплату взносов – 18, за иные нарушения – 3, обжаловано – 3;
2015 г. – за неуплату взносов – 16, за иные нарушения – 8, обжаловано – 6;
2016 г. – за неуплату взносов – 20, за иные нарушения – 4, обжаловано – 11;
2017 г. – за неуплату взносов – 11, за иные нарушения – 4, обжаловано – 4.

За весь период работы Квалификационной комиссии с 2003 г. по настоящее время судом отменено только три решения Совета ПАСО; причем за последние десять лет отмен не было вообще.

Сама по себе процедура дисциплинарного разбирательства эмоционально напряжена и непривлекательна. А процесс избрания меры наказания – это тяжкий моральный труд. Я не знаю ни одного президента адвокатской палаты, кому бы это нравилось.

Меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и предупреждения отличаются друг от друга только иерархией расположения в системе дисциплинарных наказаний; решение совета о прекращение статуса по правовым последствиям влечет невозможность осуществления адвокатской деятельности и в силу положений ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката может быть обжаловано в суд.

Решения о прекращении статуса всегда болезненно воспринимаются не только лицом, статус которого прекращен, но в ряде случаев и всем адвокатским сообществом. Несправедливые или необоснованные решения вызывают резко негативную реакцию адвокатского сообщества, неприятие принципиального и объективного решения при наличии явного нарушения со стороны адвоката подрывают авторитет органов адвокатского самоуправления у правоприменителей.

И то и другое – плохо.

В качестве примера приведу Решение Совета ПАСО от мая 2009 г., в оценке которого сошлись три точки зрения на одну и ту же ситуацию.

Адвокат защищал женщину-водителя, обвинявшуюся в наезде на пешехода. По приговору обвиняемая была взята под стражу в зале суда. По кассационной жалобе адвоката (в соответствии с прежней редакцией УПК) судебная коллегия по уголовным делам отменила приговор и направила дело на новое рассмотрение.

Квалификационная комиссия установила, что адвокат, желая продемонстрировать торжество по поводу процессуальной победы и проявляя неуважение к судье, постановившей приговор, прокурору, поддерживавшему обвинение, и помощнику прокурора, утверждавшему обвинительное заключение, направил по почте каждому из них по посылке в коробках, внутрь которых приклеил закрытые крышкой стеклянные пузырьки с содержимым и надписью «Вазелин» на этикетках. Одна из посылок по ходатайству участника дисциплинарного производства – Управления Министерства юстиции России по Самарской области – обозревалась в заседании Квалификационной комиссии в качестве «вещественного доказательства» по дисциплинарному делу.

Обсуждая этот казус в кулуарах одного из общеадвокатских форумов, пришлось отстаивать правильность решения Совета ПАСО в споре с теми, кто полагал, что адвокатом ничего нарушено не было. К нашей жаркой дискуссии прислушивались стоящие рядом коллеги. Президент одной из региональных адвокатских палат Северо-Кавказского федерального округа, весьма бурно реагировавший на услышанное, на вопрос, каково его мнение, ответил: «У нас за это убивают!»

Принятое решение основывалось на том, что уголовно-процессуальным законом регламентированы формы реагирования адвоката на неправосудный приговор или незаконные действия председательствующего в судебном заседании. Среди этих мер не предусмотрено направление посылок с непонятным или двусмысленным вложением. Как, впрочем, нет там и указания на возможность вручения иных – приятных знаков внимания, например, цветов или конфет.

Между двумя крайними позициями решение ПАСО о прекращении статуса, на мой взгляд, представлялось абсолютно правильным и довольно безобидным.

Решение о прекращении статуса обжаловалось адвокатом во всех инстанциях и было признано законным и обоснованным.

Если огульно вставать на защиту адвоката во всех случаях, когда он объективно подлежит ответственности, и оправдывать это принципом корпоративности, то корпорация в целом не сумеет заслужить ни уважения, ни поддержки. Не нужно тогда пенять, что никто из адвокатов не защищен. Кстати, после решения «по склянке с вазелином» авторитет ПАСО и среди правоприменителей, и среди адвокатов вырос многократно: обыски у адвокатов, вызовы их на допрос (хоть бы не сглазить!) за все годы – явления единичные, при обжаловании в большей части признаются незаконными, в следственные изоляторы самарские адвокаты всегда допускались и допускаются по предъявлению ордера и удостоверения без какого-либо разрешения следователя.

Читайте так же:  Решение конституционного суда не подлежит обжалованию

* * *
Как указано выше, суд трижды не разделил мнение палаты. Были отменены решения от 2005 и 2006 гг. по двум «карманным» адвокатам, самостоятельно изготовившим ордера и работавшим по личным приглашениям следователей (после этого в 2007 г. в ПАСО введена система компьютерного распределения дел по назначению), а также по адвокату, давшему против своего доверителя показания, которые были положены в основу обвинительного приговора. В судебных актах об отмене решений о прекращении статуса было указано, что наказание не соответствовало тяжести проступка и ранее к адвокатам меры дисциплинарной ответственности не применялись.

Полагаю, что суд ошибочно исходил из общеправовых принципов назначения дисциплинарных взысканий, применяя аналогию трудового права, что не применимо к адвокатской деятельности. Исходя из грубейшего нарушения основополагающих правил адвокатской профессии, во всех вышеназванных случаях, по моему мнению, действия адвокатов были несовместимы со статусом адвоката, однако суд решил по-другому. По ранее действующей редакции ч. 2 ст. 25 КПЭА судом исследовались не только процедурные моменты. По результатам рассмотрения дела по существу, оба адвоката – бывшие сотрудники органов внутренних дел – восстановили членство в палате. Объективности ради надо отметить, что позднее они вновь совершили аналогичные проступки, повторно были лишены статуса и уже не смогли восстановить его через суд.

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности совет адвокатской палаты принимает во внимание многие обстоятельства. В их числе: совершение адвокатом действий, направленных на исправление совершенного правонарушения (например, погашение задолженности по уплате обязательных взносов в адвокатскую палату, восстановление пропущенного процессуального срока, обжалование судебного акта после возбуждения дисциплинарного производства), принятие мер к примирению с заявителем, отсутствие дисциплинарных взысканий, отношение адвоката к совершенному проступку.

Совершенно недопустимо при назначении наказания руководствоваться эмоциями, личной неприязнью или тем, что адвокат демонстрирует неуважение к членам комиссии или совету.

Главным критерием правильности назначенного наказания является его справедливость и обоснованность.

Не скрою, приятно, когда после оглашения решения адвокат, даже получивший взыскание, говорит «спасибо».

За мою практику было два случая, когда благодарили за прекращение статуса, правда случалось это чуть позже, когда уголовное дело, возбужденное в отношении адвоката по тем же основаниям, что и дисциплинарное, прекращалось в связи с применением жестких мер корпоративного реагирования. Так что иногда вовремя лишить адвоката статуса – означает спасти его от уголовной ответственности.

* * *
В заключение хочу коснуться еще одной стороны дисциплинарного разбирательства.

В ходе обучающих мероприятий, учебных дисциплинарных процессов приходится констатировать, что в большинстве случаев адвокаты не умеют пользоваться правами участника дисциплинарного разбирательства и его основополагающим принципом – презумпцией добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на лицо, требующее привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Зачастую адвокат старается доказать факты, не имеющие отношения к предмету рассматриваемой жалобы: что заявитель многократно судим, знает процесс не хуже адвоката, жалуется на всех участников судопроизводства, что прокурор постоянно опаздывает и к нему не предъявляется каких-либо претензий, что суд нарушает процессуальный кодекс чаще, чем указано в обращении касаемо адвоката.

Худший способ защиты – отрицание очевидных фактов и тех обстоятельств, которые с неопровержимостью подтверждаются документально.

Грамотная защита лично у меня вызывает не только уважение, но и профессиональное восхищение. Успешно выстроенный в ходе заседания квалификационной комиссии анализ доказательств является свидетельством того, что если адвокат умеет защищать себя, то, значит, и доверители его надежно защищены.

Несколько раз звучали предложения о разработке перечня проступков и видов дисциплинарной ответственности за каждый из них, если выразиться образно, – о принятии «Кодекса дисциплинарных проступков адвоката».

Аргументируя несогласие с таким предложением, прежде всего приходится объяснять, что вариантов упречного поведения адвокатов такое количество, что ни одна буйная фантазия разработчика не сможет зафиксировать и систематизировать их в одном документе.

За 16 лет работы в составе Квалификационной комиссии кажется, что удивить меня ничем нельзя, но не бывает заседания, чтобы не рассматривался какой-то новый вариант поведения, который вызвал претензии заявителя.

Суды, например, сообщают, что адвокат «играл в телефон», «пытался заснуть в процессе», «уснул при оглашении обвинительного заключения», заявил, что «судья – злобная женщина, и он пожалуется на нее В.В. Путину», что «судья неравнодушна к нему и, чтобы привлечь с себе внимание, беспричинно объявляет замечания». Заявители, формулируя претензии к адвокату, указывают, что «юридическое мастерство адвоката выразилось в предложении зачать от него ребенка», «адвокат обещала положительный результат, ходила к трем гадалкам, чтобы проверить свое предположение». В вариантах нарушений оформления соглашений, порядка оплаты гонорара изобретательность и фантазия наших коллег столь многогранны, что не поддаются описанию: «деньги передавались по расписке, расписка съедалась», «гонорар был положен в дупло дерева» – сплошная экзотика.

С мерой ответственности еще сложней.

Совет адвокатской палаты – орган, если так можно выразиться, «сугубо корпоративный», в его состав входят только адвокаты. Это позволяет принимать во внимание малейшие нюансы проступка, и нередко серьезное, на первый взгляд, нарушение может быть расценено в итоге как малозначительное. Заявители в этом случае оказываются недовольны, поскольку практически во всех жалобах требуют максимального наказания, и бывают крайне разочарованы мягкой мерой дисциплинарного взыскания, которые понес адвокат.

Полагаю, что в интересах адвокатов, привлекаемых к дисциплинарной ответственности, не принимать никакого кодекса, чтобы не подпадать под действие твердо установленных санкций по аналогии с уголовным судопроизводством. Совет адвокату не враг, по крайней мере, в Палате адвокатов Самарской области это именно так. Заявляю об этом с полной ответственностью.

Непреложным должно быть правило: самым тяжким дисциплинарным проступком адвоката, за совершение которого он может быть лишен статуса, является предательство интересов доверителя, причинившее невосполнимый вред его законным правам и интересам. Во всех остальных случаях назначение меры дисциплинарного наказания в виде прекращения статуса в отношении адвоката является недопустимым.

P.S. Сегодня, спустя почти десять лет после рассмотрения «казуса с вазелином», я однозначно не проголосовала бы в Совете за решение о прекращении статуса, хотя по-прежнему полагаю, что состав дисциплинарного проступка в действиях адвоката имеется.

Редакция сайта ФПА РФ предлагает обсудить опыт дисциплинарной практики в адвокатских палатах и критерии выбора дисциплинарного наказания, предложенные в Разъяснении Комиссии по этике и стандартам от 15 мая 2018 г. Приглашаем к дискуссии прежде всего руководителей адвокатских палат и адвокатов, имеющих опыт работы в квалификационных комиссиях.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://fparf.ru/polemic/discussion/o-distsiplinarnoy-praktike/

Практика дисциплинарной ответственности адвоката
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here