Моральный вред организации

Вся информация на в статье на тему: "Моральный вред организации". Полное описание собранное из разных авторитетных источников. Если возникнут вопросы, вы всегда можете обратиться к дежурному консультанту.

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Основаниями для компенсации морального вреда являются нравственные страдания в связи с повреждением здоровья, утратой родственников и т.д. Компенсировать моральный вред можно во внесудебном порядке либо обратиться в суд. При этом требовать компенсации морального вреда можно в любом размере.

Основания компенсации морального вреда

Вы вправе претендовать на компенсацию морального вреда, если вам причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими ваши личные неимущественные или имущественные права либо посягающими на принадлежащие вам нематериальные блага, а также в других установленных случаях. При этом в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано по причине того, что, например, невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений.

Моральный вред, в частности, может быть связан с утратой вами родственников, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих вашу честь, достоинство или деловую репутацию (ч. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1064 ГК РФ; п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10; п. 5 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Компенсация морального вреда при нарушении имущественных прав

Если моральный вред причинен действиями или бездействием, нарушающими имущественные права гражданина, он подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

При этом моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ; ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

Компенсация морального вреда при нарушении неимущественных прав

Основанием для возмещения морального вреда являются действия, нарушающие личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (ст. 151, п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Компенсировать моральный вред можно, в частности, в следующих случаях:

— нарушение тайны завещания (ст. 1123 ГК РФ);

— нарушение прав и интересов в результате распространения ненадлежащей рекламы (ст. 38 Закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ);

— нарушение прав в области персональных данных (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ);

— нарушение прав и интересов в связи с разглашением информации ограниченного доступа (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ);

— невыполнение условий договора о реализации туристского продукта туроператором или турагентом (ст. 6 Закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ);

— нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, при наличии вины причинителя вреда (ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

— нарушение права гражданина, проживающего в жилом помещении, на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака соседями (п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018).

Одно из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда — вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ; п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10).

Ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее такой вред. Доказать отсутствие вины в причинении вреда обязан причинитель вреда (п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Вы можете требовать компенсации морального вреда в любом размере. Тем не менее при определении размера компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя, учитывает характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

«Электронный журнал «Азбука права», актуально на 25.06.2019

Другие материалы журнала «Азбука права» ищите в системе КонсультантПлюс.

Наиболее популярные материалы «Азбуки права» доступны в мобильном приложении КонсультантПлюс: Студент.

Источник: http://www.consultant.ru/edu/student/consultation/kompensatsia_moralnogo_vreda/

Моральный вред компании: история вопроса и текущее регулирование

Добрый день коллеги!

Хочу обратить ваше внимание на такой нестандартный вопрос, как моральный вред для юридического лица. Вопрос, на первый взгляд, абсурдный, мол, как это юридическому лицу можно такой вред нанести? Тем не менее, в истории российского гражданского законодательства этот вопрос периодически всплывал.

В ст. 7 Гражданского кодекса РСФСР было указано на возможность возмещения морального вреда лишь гражданину, при этом моральный вред был приравнен к неимущественному вреду, одной из разновидностей которого названо умаление чести и достоинства.

В Основах гражданского законодательства СССР и республик от 31 мая 1991 г. появилось внутреннее противоречие. С одной стороны, в ст. 131 Основ при определении понятия «моральный вред» его возможность причинения юридическому лицу не упоминалась, а в ст. 126 было прямо указано на то, что в отношении юридического лица подлежит возмещению только вред, причиненный имуществу. С другой стороны в п. 7 ст. 7 Основ содержалось прямое указание на то, что и юридическое лицо вправе требовать возмещения именно морального вреда, причиненного ему распространением в отношении него сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Соответственно в судебной практике стали появляться иски юридических лиц о возмещении морального вреда, но Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 18 августа 1992 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций» обошел стороной вопрос о возможности возмещения юридическому лицу морального вреда.

Актуальность вопроса о взыскании морального вреда в пользу юридического лица обострилась в связи с введением в действие с 1 января 1995 г. части первой Гражданского кодекса РФ. Из п.п. 5, 7 ст. 152 которого следовало право юридического лица, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Читайте так же:  Неустойка по судебному приказу

Соответственно в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. № 11 были внесены изменения, в нем появилось указание на право юридического лица требовать компенсации морального вреда.

Однако на уровне высших судебных инстанций судебная практика стала складываться неоднозначно.

Суды не сошлись во мнениях

Уже в постановлении от 5 августа 1997 г. № 1509/97 Президиум ВАС РФ указал на то, что моральный вред — это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 Гражданского кодекса РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Далее в постановлении от 1 декабря 1998 г. № 813/98 Президиум ВАС РФ подтвердил свою позицию, указав что юридическое лицо не может испытывать физические или нравственные страдания и ему невозможно причинить моральный вред. Президиум ВАС РФ в своих постановлениях ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков.

Вместе с тем, 4 декабря 2003 г. Конституционный Суд РФ в своем определении № 508-О указал на то, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

То есть Конституционный Суд РФ ввел неизвестное на тот момент отечественному законодательству понятие «нематериальные убытки», предполагая их по всей видимости разновидностью «обычных» убытков, на что указывает оборот «в том числе».

Кроме того, Конституционный Суд РФ указал на возможность взыскания в пользу юридического лица нематериального вреда (отличного от морального), который может быть причинен юридическому лицу умалением его деловой репутации.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указал на то, что

Правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

После указанного определения КС РФ и постановления Пленума ВС РФ в судебной практике появилось много дел по искам юридических лиц о взыскании как нематериальных убытков, так и нематериального (морального) вреда.

Судебная практика пошла разными путями. Одним путем стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками и необходимость доказывания их размера, при этом возможность компенсации нематериального (морального) вреда отрицалась. В этой связи интересно постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09. Иск был предъявлен о взыскании убытков, причиненных незаконными действиями госорганов, и нематериальных убытков, причиненных умалением деловой репутации. В своем постановлении Президиум ВАС РФ не воспринял термина, введенного КС РФ, поименовав требование истца о взыскании нематериальных убытков требованием о взыскании убытков, причиненных умалением деловой репутации, и указал на необходимость подтверждения размера таких убытков. Но какие-то суды стали оперировать понятием «нематериальные убытки». В качестве примера можно привести постановление ФАС УО от 22 января 2007 г. № Ф09-12038/06-С6, в котором суд указал на то, что возможность возмещения морального вреда возникает в случае, если субъект способен претерпевать нравственные или физические страдания, чего не может случиться с юридическим лицом. Между тем, юридическое лицо не лишено права

предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации.

Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию нематериального ущерба (например, постановление ФАС МО от 11 сентября 2008 г. № КГ-А40/8303-08), репутационного вреда (например, постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23), морального вреда (например, постановление 14ААС от 26 марта 2013 г. по делу № А05-11714/2012), при этом все указанные понятия отождествлялись между собой, а вред компенсировался по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера. В качестве примера можно привести постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668, в котором сделан вывод о том, что

Возможность требования возмещения нематериального вреда предусмотрена законом в случае распространения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию взыскателя, при этом размер компенсации определяется судом и не зависит от финансовых потерь истца, являющихся его убытками.

Президиум ВАС РФ, долго отрицавший возможность причинения нематериального вреда юридическому лицу, изменил свою позицию принятием постановления от 17 июля 2012 г. № 17528/11, в котором отметил, что

Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности…, за исключением условия о вине ответчика, поскольку действующее законодательство… не относит вину к необходимым условиям ответственности за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию.

Следует отметить, что вопрос о компенсации юридическому лицу нематериального (морального) вреда вставал в основном в связи с делами по спорам о защите деловой репутации. Возможность взыскания морального вреда основывалась на содержании ст. 152 ГК РФ, распространяющей все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту юридическими лицами своей деловой репутации. Под всеми правилами можно было подразумевать и правила о компенсации морального вреда. Также такая возможность основывалась на упомянутой позиции КС РФ, высказанной в определении № 508-О, причем именно применительно к случаям умаления деловой репутации.

Однако позицию КС РФ расширительно применяли и в делах иных категорий. Ведь действительно, раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с такими требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта.

Новая редакция ГК РФ исключила возможность компенсации морального вреда компаниям

1 октября 2013 г. вступили в силу поправки в ГК РФ, внесенные Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ. В новой редакции ст. 152 возможность компенсации юридическому лицу морального вреда в связи с умалением его деловой репутации была прямо исключена.

Читайте так же:  В чем проявляется гражданская дееспособность несовершеннолетних кратко

Таким образом, была обозначена тенденция отечественного гражданского законодательства — отрицание возможности причинения юридическому лицу морального вреда, природа которого предполагает его компенсацию за причинение физических и нравственных страданий.

Так называемый репутационный вред юридического лица законодатель предложил защищать механизмом опровержения порочащих сведений и взысканием убытков.

Логичным продолжением обозначенной законодателем тенденции стало принятие коллегией Верховного Суда РФ определения от 17 августа 2015 г. по делу № 309-ЭС15-8331, в котором суд указал на то, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам.

Данная позиция представляется обоснованной. Причинение юридическому лицу какого-либо нематериального (морального, репутационного) вреда не представляется возможным. Весь вред, который может быть причинен юридическому лицу, материален в силу правовой природы юридических лиц. При этом, безусловно, и в отношении юридических лиц в ряде случаев правомерно применять правила о возмещении убытков, аналогичные правилам о компенсации морального вреда. Речь идет о случаях, когда сильно затруднено или невозможно определение их размеров.

Кроме того, в ситуации, когда невозможно рассчитать и доказать точный размер убытков, придет на помощь правовая позиция ВАС РФ, сформулированная в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11 о недопустимости отказа в возмещении убытков, когда факт причинения убытков установлен и не доказан лишь точный размер убытков: «суд не может полностью отказать в удовлетворении требования. о возмещении убытков. только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности».

Следует отметить, что упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие. С одной стороны в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда возможна и в пользу юридического лица.

Таким образом, нельзя сказать, что вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда по состоянию на текущий момент полностью закрыт.

Источник: http://regforum.ru/posts/1945_moralnyy_vred_kompanii_istoriya_voprosa_i_tekuschee_regulirovanie/

Вправе ли юридическое лицо требовать компенсации морального (репутационного) вреда?

Видео (кликните для воспроизведения).

Партнер коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры»

специально для ГАРАНТ.РУ

Вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу является одним из вечных вопросов современной юриспруденции. Какой бы выбор не сделал законодатель, юридическое сообщество неизменно распадется на два лагеря – тех, кто «за», и тех, кто «против». Попробую разобраться, вправе ли,с точки зрения действующего законодательства, юридическое лицо требовать денежную компенсацию за нарушение своих неимущественных прав.

Краткий экскурс в историю российского законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда юридическому лицу

Ни законодательство Российской Империи, ни тем более классическое советское законодательство не предусматривало нормы, предоставляющей юридическому лицу право на компенсацию морального вреда. Все изменилось с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик в 1991 году (далее – Основы) и ГК РФ. Положения п. 6 ст. 7 Основ и п. 7 ст. 152 ГК РФ установили, что правила этих статей о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Буквальное толкование указанных норм означало, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Положения этих норм были настолько удивительны для того времени, что многие юристы придерживались мнения, что в действительности законодатель не наделял юридических лиц правом на компенсацию морального вреда, а подобный вывод стал возможен лишь благодаря слабой юридической техники этих законодательных актов. В качестве правильного толкования норм предлагали, в частности, следующий вариант: требовать компенсации морального вреда вправе только граждане – юридическое лицо вправе требовать только возмещение убытков.

Однако сомнения относительно толкования спорных норм развеялись, после того как слово взял ВС РФ. В Постановлении Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. При этом Пленум ВС РФ не стал затрагивать правовую природу морального вреда юридического лица, ограничившись только ссылкой на положения п. 7 ст. 152 ГК РФ. В дальнейшем Пленум ВС РФ подтвердил ранее высказанную правовую позицию в п. 15 Постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Таким образом, более 20 лет российское законодательство предоставляло возможность взыскивать моральный вред в пользу юридического лица. Однако в 2013 году подход законодателя изменился. С 1 октября 2013 года в положения ст. 152 ГК РФ были внесены изменения, исключившие возможность взыскивать моральный вред за нарушение репутации юридического лица. Тем самым законодатель встал на сторону противников морального вреда для юридического лица, видимо посчитав, что моральный вред несовместим с природой юридического лица.

Подход ВС РФ к толкованию новелл ст. 152 ГК РФ, не предусматривающей компенсацию морального вреда юридическому лицу

Казалось, что исключение из ст. 152 ГК РФ нормы о возможности взыскания морального вреда в пользу юридических лиц должно было поставить жирный крест на исках, содержащих такие требования. Однако, приведенная выше правовая позиция КС РФ, согласно которой отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков), порождает определенные сомнения в безнадежности таких исковых требований. Если признать верным тезис КС РФ о том, что юридические лица вправе требовать возмещение нематериальных убытков и при отсутствии такого способа защиты в законодательстве, то следует признать, суд вправе удовлетворить иск, содержащий требование о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Читайте так же:  Гражданин и гражданская ответственность

Таким образом, следует признать, что в настоящее время в законодательстве и правоприменительной практике существуют противоречия, не позволяющие однозначно разрешить спор о возможности или, наоборот, невозможности взыскания морального вреда в пользу юридического лица.

В связи с этим особый интерес представляет дело № А50-21226/2014, которое недавно было рассмотрено Экономической коллегией Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331). [В указанном деле ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов (Решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 г., Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/2014-АК, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15), посчитавших возможным удовлетворить требования юридического лица о компенсации морального вреда. – Ред.]. Интерес к этому делу обусловлен тем, что оно было рассмотрено арбитражными судами и ВС РФ уже после внесения изменений в ст. 152 ГК РФ, исключающих возможность компенсации морального вреда юридическому лицу.

В указанном деле арбитражные суды удовлетворили исковые требования истца о возмещении морального вреда. Тем самым, суды проигнорировали изменения, внесенные в ст. 152 ГК РФ, и, поддержав приведенную выше позицию КС РФ. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Правовая позиция Экономической коллегии свелась к тому, что из буквального содержания ст. 152 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось.

Личная точка зрения

На мой взгляд, любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда является «нематериальными убытками» и самостоятельным способом защиты, не может являться оправданием для удовлетворения таких требований при отсутствии соответствующей позитивной нормы в действующем законодательстве. Если мы обратимся к содержанию ст. 12 ГК РФ, то увидим, что гражданские права защищаются лишь теми способами, которые указаны в законе. Иными словами, субъекты гражданского права не вправе изобретать новые способы гражданских прав, а суды не вправе удовлетворять исковые требования, основанные на таких непоименованных способах защиты. Поскольку законодатель исключил возможность юридического лица воспользоваться таким способом защиты как компенсация морального вреда, юридические лица не вправе предъявлять такие исковые требования.

Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда по своей правовой природе является мерой юридической ответственности. В связи с этим, к требованию о компенсации морального вреда в полной мере подлежат применению положения ст. 54 Конституции РФ, устанавливающие, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Иной подход означал бы нарушение принципа законности и принципа правовой определенности, поскольку осуществляя ту или иную деятельность, любой субъект имеет право заранее знать, соответствует ли она закону (носит ли она противоправный характер), а также какие конкретно неблагоприятные последствия может повлечь такая деятельность. С этой точки зрения, несмотря на слабую юридическую мотивировку, решение Экономической коллегии ВС РФ по приведенному выше делу следует признать правильным.

Завершая тему, хочу остановиться еще на одной не маловажной детали. Можно ли утверждать, что невозможность взыскания морального вреда в пользу юридических лиц, лишила их возможности защитить свои права и законные интересы, которые были нарушены в результате нанесения вреда их деловой репутации? По моему мнению, в действующем российском законодательстве все же существует механизм, позволяющий юридическому лицу получить денежное возмещение за причинение вреда деловой репутации.

Дело в том, что долгое время одним из ключевых преимуществ, которые таила в себе правая позиция о возможности компенсации морального (репутационного) вреда юридическому лицу заключалось в том, что, руководствуясь положениями параграфом 4 главы 59 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), пострадавшее юридическое лицо не было обязано доказывать точный размер вреда. В этом и заключалось фундаментальное практическое отличие иска о компенсации морального (репутационного) вреда от иска о взыскании убытков. Другими словами, суд, с учетом обстоятельств дела, мог «на глаз» определить разумный размер морального (репутационного) вреда, что нельзя было сделать применительно к убыткам. Возможно, еще 20 лет назад законодатель осознавал материальный (убыточный) характер требования о компенсации репутационного вреда юридическому лицу, но предоставил возможность в упрощенном порядке защитить деловую репутацию, понимая, что выиграть иск о взыскании убытков в то время будет практически невозможно.

К счастью, времена меняются и российская юриспруденция развивается. ГК РФ вслед за практикой ВАС РФ закрепил норму, запрещающую суду отказывать во взыскании убытков лишь на том основании, что невозможно точно установить размер причиненного вреда (п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ). Тем самым, и сегодня юридическое лицо не лишено возможности требовать взыскания репутационного вреда, опираясь уже не на нормы, регулирующие компенсацию морального вреда, а на нормы о причинении убытков. Ведь каждому здравомыслящему юристу понятно, что причинение вреда деловой репутации, неизбежно влечет негативные имущественные последствия (убытки), которые должны быть возмещены их виновником. Скорее всего, по этому пути и должна пойти правоприменительная практика.

Таким образом, с точки зрения функционального подхода, положения п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ во многом нивелировали практические неудобства, доставленные внесением изменений в ст. 152 ГК РФ.

Источник: http://www.garant.ru/ia/opinion/author/hlyustov/702882/

Свежий подход ВС: Моральный вред в пользу юрлица взыскать нельзя

Три инстанции взыскали с ФССП в пользу компании компенсацию морального вреда за долгое ожидание информации об исполнительном производстве. Руководствовались они при этом практикой ЕСПЧ и исходили из факта «длительной неопределенности», а не из критерия физических и нравственных страданий. Однако экономколлегия Верховного суда такой подход окончательно отвергла, посчитав, что моральный вред и юрлицо – вещи несовместимые. Формально юристы ВС поддерживают, но опасаются за безнаказанность госорганов и их «системную волокиту».

Читайте так же:  Нарушения за которые лишают водительских прав

Коллегия Верховного суда по экономическим спорам поддержала превалирующий в судах подход о том, что юрлицо не вправе претендовать на компенсацию морального вреда. К такому выводу она пришла, рассмотрев спор ООО «МХС групп» с Федеральной службой судебных приставов (№ А50-21226/2014). В рамках этого дела «МХС групп» как компания-взыскатель добилась в трех первых инстанциях 49 666 руб. компенсации с ФССП за то, что в течение почти полугода не могла ничего узнать о ходе исполнительного производства. «Верховный суд, по сути, буквально истолковав нормы ГК РФ, запретил любую возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, – комментирует старший юрист «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Денис Голубев.

«Традиционно суды отказывают юридическим лицам в компенсации морального вреда, – рассказывает партнер «Кульков, Колотилов и партнеры» Николай Покрышкин. – Формальная причина в том, что в ст. 151 ГК РФ речь идет только о причинении морального вреда «гражданину» и исключений из этого правила законом не установлено». По существу же причина отказов кроется в самом определении морального вреда как «физических и нравственных страданий», считает Покрышкин. «Они едва ли свойственны юридическому лицу, «личность» которого является юридической фикцией, не обладающей ни телом, способным претерпевать физические страдания, ни психикой, способной испытывать страдания нравственные», – поясняет он.

«Неопределенность» как альтернатива страданиям

Впрочем, исключения в судебной практике бывают. Так, судья Арбитражного суда Пермского края Марина Катаева, рассмотрев тяжбу «МХС групп» с ФССП в порядке упрощенного производства, пришла к выводу, что компания-взыскатель в течение длительного времени находилась в состоянии неопределенности относительно исполнения судебного акта, а значит, и заслуживает компенсации морального вреда. При этом, принимая решение, судья руководствовалась Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и решением ЕСПЧ от 6 апреля 2000 года по делу «Компания «Комингерсол С.А.» против Португалии». «Практика Европейского суда по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности», – рассудила Катаева. Ее решение оставили в силе и судья 17-го ААС Наталия Савельева, и кассационная коллегия АС Уральского округа (Светлана Рябова, Елена Платонова и Зоя Семенова).

Такая позиция судов кажется адвокату Алексею Михальчику крайне интересной и смелой: «Они, по сути, использовали редко применяемый, но от того не менее легитимный механизм прямого использования норм международного права при рассмотрении дела». По мнению Михальчика, такой подход представляет собой большой общественный интерес и именно в этом направлении надо идти законодателю в целях «нормального функционирования государственных органов». «Как показывает практика, именно материальный стимул зачастую становится определяющим в работе госорганов», – добавляет он.

Вред от «публичной власти»

Однако экономколлегия ВС такую позицию в деле «МХС групп» против ФССП признала «ошибочной». 10 августа в ВС состоялось заседание, на котором представители службы доказывали, что оснований для удовлетворения требований компании-взыскателя нет: во-первых, потому что вся информация о возбуждении исполнительного производства была размещена на сайте ФССП, а во-вторых, потому что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юрлицам. И в итоге экономколлегия в составе Натальи Чучуновой, Елены Золотова и Алексея Маненкова жалобу ФССП полностью удовлетворила: все акты нижестоящих инстанций судьи отменили и в иске «МХС групп» отказали (подробнее>>). Свои мотивы «тройка» пояснила в опубликованном накануне определении.

Судьи ВС сослались на статьи 151 и 1099 ГК, а также на постановление Пленума Верховного суда от 20 декабря 1994 года № 10. «Из буквального содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, – рассуждала экономколлегия. – В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе». Однако в действующем законодательстве прямое указание на возможность взыскать компенсацию в пользу юрлица отсутствует, указывала «тройка»: статья 1069 ГК, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный публичной властью, прямо это не предусматривает.

«Активизм» vs «формализм»

«Следуя за практикой ЕСПЧ…»

Решить проблему можно было бы, например, в случае изменения положений ст. 151 ГК РФ в пользу расширительного толкования как характера морального вреда, так и перечня лиц, способных его получить, считает Покрышкин. «Например, следуя за практикой ЕСПЧ, в качестве достаточного условия для взыскания морального вреда с государственных органов можно было бы установить наличие факта длительной правовой неопределенности вследствие действий/бездействия таких органов вне зависимости от наличия нравственных или физических страданий», – поясняет он. Такой «либеральный» подход и ранее применялся российскими судами, замечает также Голубев: например, в деле № А40-131505/2012 по иску ООО «Роквул-Север» к ФССП, в рамках которого в 2014 году в аналогичной с «МХС групп» ситуации суды взыскали с казны РФ 70 000 рублей за бездействие приставов.»Однако с учетом свежей позиции ВС суды более не смогут следовать указанной позиции ЕСПЧ без соответствующего изменения российского законодательства», –делает вывод Покрышкин.

А партнер «Инфралекс» Артем Кукин видит сходство компенсации нематериального вреда с компенсацией за волокиту, которая стала возможной после принятий под влиянием ЕСПЧ специального закона № 68 «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». «Поскольку сумма компенсации не имеет прямой связи с размером основного требования, с которым связана волокита, и присуждаются как физическим, так и юридическим лицам, – поясняет он и добавляет: – Помимо взыскания компенсаций за волокиту, в ВАС еще в 2009 году стала формироваться практика взыскания с казны ущерба, причиненного госорганами коммерческим организациям».

Источник: http://pravo.ru/review/view/121241/

Пациенты против больниц: шесть дел о компенсации морального вреда

Ошибку нижестоящей инстанции исправил Хабаровский краевой суд в деле Ольги Власовой* (№ 2-693/2019). Её мать лечили в районной больнице, а потом она умерла от осложнений. Дочь обвиняла врачей в том, что они провели неполные исследования, поэтому мать скончалась. Экспертиза подтвердила недостатки медпомощи. Но районный суд отказал Власовой: он счёл, что она не доказала вину больницы, а также причинно-следственную связь поведения врачей и смерти матери.

Читайте так же:  Курсовая работа признание гражданина недееспособным

С этим не согласился краевой суд. Вина ответчика действительно не доказана, согласилась апелляция. В то же время экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. И именно больница должна доказать, что провела неполное исследование не по своей вине. Поскольку это не подтверждено, то Власовой присудили компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Такой правоприменительный подход, к счастью для пациентов, сформировался в судах в последнее время, комментирует Ирина Фаст из Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × . «Если сравнивать с практикой прошлых лет, то тогда пациент всегда должен был доказывать факт нарушения его прав, что было крайне сложно», – отмечает эксперт.

Директор «Правового медконтроля» Марина Агапочкина видит недостатки в судебном акте апелляции. Суд возложил ответственность на больницу, потому что экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. Но также должна быть установлена причинно-следственная связь между этим недостатком и смертью матери Власовой, а в судебном акте апелляции этого вывода нет, обращает внимание Агапочкина.

В России нет официальной статистики дефектов оказания медицинской помощи, но некачественная и неполная диагностика – одна из главных причин осложнений и смертности пациентов, утверждает Фаст. О том, что врачи должны выполнять все стандарты, напомнил Пензенский областной суд в деле № 33-3390/2019. В суд на больницу ФСИН подал Владимир Свиридов*. Он утверждал, что ему не назначили необходимых обследований. Первая инстанция отклонила иск. Она учла, что непроведение одного из исследований не нарушает приказ Минздрава об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при заболевании Свиридова.

Иного мнения оказалась апелляция. Она сочла, что пациенту, напротив, не назначили обследования и лечения, которые включены в минимальный объём медпомощи по его болезни. Обратного больница не доказала. Также она не опровергла свою вину. С такими выводами областной суд назначил Свиридову компенсацию в размере 50 000 руб.

Стандарты медицинской помощи предусматривают определённую частоту предоставления конкретного мероприятия (лечебного или диагностического) – от 0,1 (предоставляется 10%) – до 1 (предоставляется 100%), делится Агапочкина. «Если эксперты пришли к выводу, что ответчик не провёл диагностические мероприятия, предусмотренные стандартом с частотой предоставления «1» или «100%», то нарушение нормативного стандарта имеется», – говорит эксперт.

На это указал Челябинский областной суд в деле № 11-9861/2019. Истцы не смогли прикрепиться к одной из городских больниц из-за «превышения плановой мощности медорганизации». Также им указали, что их адрес не относится к территории обслуживания больницы. Этот отказ признал законным суд первой инстанции, который учёл перегрузку учреждения.

Но закон не даёт больнице право отказать в прикреплении, возразила апелляционная тройка судей. Также застрахованное лицо не ограничено в выборе медицинской организации. Поэтому областной суд обязал ответчика взять истцов на медицинское обслуживание и присудил им по 500 руб. компенсации морального вреда.

По этой причине Верховный суд Якутии отказал Анастасии Струковой* в выплатах с поликлиники, где лечилась её мать при жизни. Первая инстанция присудила истице ряд выплат, в том числе 120 000 руб. компенсации морального вреда, потому что экспертиза подтвердила дефекты врачебной помощи.

Но при этом ни один из них не привёл к смерти пациентки. На это обратила внимание апелляция. Это могло указывать, что неправильная медпомощь причинила вред матери Струковой, за что она могла бы получить компенсацию. Но право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего. Следовательно, Струкова не могла получить его по наследству. С таким обоснованием апелляция отказала в иске по делу № 33-1048/2019.

В деле № 33-8112/2019 иск подала Ирина Бородина* в интересах себя и маленького сына-инвалида. Ему ежедневно требовались инсулиновые иглы и тест-полоски, но детская поликлиника не выписывала рецепты со дня постановки на учёт. Поэтому мать покупала их сама год и два месяца, а затем решила вернуть потраченные суммы, а также компенсировать моральный вред. Первая инстанция взыскала убытки, но во втором требовании отказала. Ведь законы не предусматривают компенсаций морального вреда, если нарушается право инвалида на лекарственное обеспечение.

Но даже если в законе нет прямого указания, то это не всегда значит, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда, возразил Иркутский областной суд. Право на бесплатные медицинские изделия помогает человеку поддерживать необходимый жизненный уровень. Если оно нарушается, то это угрожает здоровью и подрывает достоинство личности, указала апелляция.

В итоге больницу обязали обеспечить ребёнка всем необходимым и взыскали компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

«Необеспечение жизненно необходимыми лекарствами создаёт реальную угрозу жизни больного, – комментирует Фаст. – Это повод взыскать компенсацию морального вреда». По словам эксперта, практика по этому вопросу сформировалась. Основные сложности подобных дел – долгая процедура доказывания, ведь в основном пациентам отказывают устно, а не письменно, рассказывает Фаст. Другой минус – низкие размеры компенсации морального вреда. «Можно судиться шесть месяцев и получить 5000 руб.», – говорит юрист.

Норму применил Хабаровский краевой суд в деле № 33-7165/2019, где общество защиты прав потребителей подало иск к частной клинике. Там провели операцию на глаза девочке Наталье Линник*, после чего у неё на лице остались шрамы. Как утверждала мать, об этом их никто не предупредил. В пользу этого говорило информационное добровольное согласие, подписанное перед операцией. Апелляция решила, что его текст «не даёт сделать однозначный вывод о том, что ответчик в доступной форме предоставил всю информацию о целях, методах медпомощи, связанных рисках, осложнениях и последствиях». С таким обоснованием тройка судей постановила взыскать с больницы 100 000 руб. компенсации морального вреда и 50 000 руб. штрафа.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/217005/

Моральный вред организации
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here