Компенсации за нарушение имущественных прав

Вся информация на в статье на тему: "Компенсации за нарушение имущественных прав". Полное описание собранное из разных авторитетных источников. Если возникнут вопросы, вы всегда можете обратиться к дежурному консультанту.

Защита нарушенных имущественных прав: что необходимо учитывать, обращаясь в суд?

Материал для подписчиков издания «Ваш партнер-консультант». Для оформления подписки на электронную версию издания перейдите по ссылке.

Электронные версии изданий

ОПЕРАТИВНОСТЬ

Подписчик читает издание ПЕРВЫМ, сразу же после его подписания в печать.

АРХИВ ИЗДАНИЯ

Вместе с новыми номерами предоставляется доступ к архиву издания за прошлые годы (при подписке на периоды более 6 месяцев).

PDF номеров издания

Номера изданий доступны для скачивания в pdf-формате.

Источник: http://www.eg-online.ru/article/330333/

Правообладателям станет сложнее взыскивать компенсацию за несколько нарушений

Материал для подписчиков издания «Ваш партнер-консультант». Для оформления подписки на электронную версию издания перейдите по ссылке.

Электронные версии изданий

ОПЕРАТИВНОСТЬ

Подписчик читает издание ПЕРВЫМ, сразу же после его подписания в печать.

АРХИВ ИЗДАНИЯ

Вместе с новыми номерами предоставляется доступ к архиву издания за прошлые годы (при подписке на периоды более 6 месяцев).

PDF номеров издания

Номера изданий доступны для скачивания в pdf-формате.

Источник: http://www.eg-online.ru/article/347713/

Как патентообладателю получить компенсацию за нарушение его исключительного права?

Статья 15 ГК РФ предоставляет правообладателям две опции, связанные с возмещением имущественных потерь от нарушения исключительного права. Во-первых, это взыскание упущенной выгоды, а во-вторых, взыскание доходов, полученных нарушителем.

В настоящее время у судов отсутствует четкое понимание природы последнего института. Они нередко смешивают его с упущенной выгодой в виде не полученных нарушителем доходов и, как следствие, требуют от истца-правообладателя доказать возможность получения им соответствующих доходов. Если правообладателю удается доказать, что выход на рынок нарушителя мог привести к уменьшению спроса на его продукцию, проблем с взысканием полученных нарушителем доходов не возникает. Но для этого нужно, чтобы сам истец использовал свое изобретение.

Так, например, в одном деле суд удовлетворил требования патентообладателя — ЗАО «ИОМЗ» к ООО «Каури» о взыскании 8,4 млн руб. убытков. Основой для расчета размера упущенной выгоды послужили данные об объемах полученной ООО «Каури» продукции, произведенной с использованием составов, охраняемых патентами истца, в мае 2007 г., августе и октябре 2008 г., ноябре 2009 г. и феврале 2010 г., подтвержденные имеющимися в материалах дела накладными. Как отметил суд, ЗАО «ИОМЗ» является единственным поставщиком стали в соответствии со своими патентами. Следовательно, реализованный ответчиком объем продукции, изготовленной по патентам истца, при наличии спроса на рынке продажи стали уменьшил, соответственно, объемы заказов на аналогичную продукцию ЗАО «ИОМЗ». Примечательно при этом, что суд, с одной стороны, указал, что подобный порядок определения убытков соответствует понятию упущенной выгоды как неполученных доходов, которые истец мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота, а с другой — отметил необходимость учета положения, установленного в абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ, в случае, когда лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы (постановление СИП РФ от 21.11.2017 № С01-755/2015 по делу № А71-5961/2010).

Еще более показательным является Определение ВС РФ от 23.01.2018 № 309-ЭС17-15659 по делу № А34-5796/2016. Истец и ответчик участвовали в конкурсе на поставку инновационных продуктов. Конкурс выиграл ответчик, заключивший и исполнивший контракт на 3,5 млн руб. Истец-патентообладатель обратился в суд с требованием о взыскании упущенной выгоды в сумме доходов, полученных истцом. Апелляция и первая кассация признали требование подлежащим удовлетворению в полном объеме. ВС РФ отменил акты судов нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение. Он отметил, что для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать исключительное право при обычных условиях гражданского оборота. В частности, истцу следовало доказать наличие реальных условий для извлечения дохода: соответствующие приготовления, достижение договоренностей с контрагентами и пр. При этом ВС РФ не смутило, что истец требовал рассчитать убытки по абз. 2 ст. 15 ГК РФ и взыскать с нарушителя полученный доход, в то время как суд перечислил обстоятельства, подлежащие учету при взыскании традиционной упущенной выгоды.

Представляется, что при расчете убытков в размере доходов нарушителя суды не должны оценивать наличие у правообладателя реальной возможности извлечь подобную выгоду. Правообладатель мог, в принципе, не использовать свое изобретение. Здесь за основу при расчете убытков должна браться цена, по которой поставил продукцию нарушитель. Важно также понимать, что доходы нарушителя, на взыскание которых может рассчитывать правообладатель, должны находиться в прямой связи с нарушением. Например, если в продукте использованы несколько разработок и только одна из них охватывается патентом истца, правообладатель не может рассчитывать на получение всего дохода от реализации данных товаров. Необходимо выделить ту его часть, которая приходится именно на использование спорного изобретения, что на практике может быть непросто.

Согласно ст. 1406.1 ГК РФ патентообладатель вправе потребовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10 000 до 5 млн руб. Сумму иска устанавливает истец, но суд может удовлетворить требование лишь в части, исходя из характера нарушения. Чтобы получить минимальную компенсацию, истцу достаточно доказать лишь факт нарушения. Обосновывать убытки не требуется. Однако если патентообладатель рассчитывает на значительную компенсацию, он должен представить суду документы, экономические расчеты и иные доказательства, указывающие на предполагаемый количественный объем выпуска контрафактного товара за определенный промежуток времени.

На практике, как правило, нелегко понять, чем руководствуются суды при установлении конкретного размера компенсации. В большинстве случаев суды просто воспроизводят положение п. 43.3 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», констатируя, что решение принято «исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения». Какого-либо анализа фактических обстоятельств дела ими не приводится. В судебных актах отсутствуют ссылки на представленные истцом расчеты имущественных потерь (либо прибыли нарушителя). В целом можно заключить, что при применении данного способа расчета компенсации решения носят весьма субъективный (а в некоторых случаях и произвольный) характер.

Читайте так же:  Нарушение прав ребенка куда обратиться

Сравним два дела, которые по фабуле весьма схожи между собой.

В первом деле ООО «Лайн» обратилось с иском к ООО «Система знаний. Москва» и ООО «Система знаний» о защите исключительных прав на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» солидарно в размере 1 млн руб. Суды установили, что ответчики предлагали к продаже и продавали стационарный лингафонный кабинет Cortex LinguaMatic Pro Multimedia, в конструкции которого использован промышленный образец истца. Объемы продаж, равно как и иные фактические обстоятельства, суд не анализировал. Со ссылкой на п. 43.3 постановления от 26.03.2009 № 5/29 он признал требование истца подлежащим удовлетворению. Апелляция и кассация поддержали данное решение (постановление СИП РФ от 26.03.2018 № С01-91/2018 по делу № А40-228523/2016).

В другом деле ИП Перов обратился с иском к ЗАО «ЭНЕРПРОМ» о нарушении его исключительного права на промышленный образец — станок для изготовления канатных строп. Истец требовал взыскать с нарушителя компенсацию в размере 4 млн руб. Суд установил, что ответчик производит, предлагает к продаже и продает «Установку для заплетки стропов УРЗС-8,3-50», устройство и внешний вид которой имеют полное визуальное сходство и все существенные признаки запатентованного объекта.

Суды трех инстанций требование о взыскании компенсации удовлетворили лишь частично — в размере 500 000 руб. Пояснений относительно того, почему они не взыскали полную сумму, суды не дали. Хотя обратили внимание, что в претензии истец утверждал, что ответчиком за реализацию установки, в которой был воплощен запатентованный объект, было получено не менее 1 млн руб. Ответчик данный факт не опроверг (постановление СИП РФ от 26.02.2018 № С01-1122/2017 по делу № А19-5791/2016).

Следует признать, что в настоящее время единообразного подхода к расчету компенсации в твердой сумме выработано не было. Большинство судов субъектов склонны все же к тому, чтобы снижать размер компенсации.

Существенная компенсация (в том числе максимальная) может быть взыскана, по сути, только в одном случае, когда в деле есть косвенные доказательства (показания сотрудников, фото со склада, данные с сайта, отдельные заключенные нарушителем договоры и т.п.) того, что ответчик производил дорогостоящую контрафактную продукцию в существенном объеме (см., например, решение АС Омской области от 10.10.2018 по делу № А46-7204/2018).


Источник: http://www.eg-online.ru/consultation/394250/

Взыскание компенсации за нарушение исключительного права: позиция судов

По данным Суда по интеллектуальным правам (далее – СИП), опубликованным в Отчете о работе кассационной инстанции СИП за первое полугодие 2015 год 1 , с января по июнь текущего года Судом было рассмотрено 716 дел, подавляющее большинство которых (417 дел) связано с защитой интеллектуальных прав. Особое значение для правообладателей имеет защита исключительных авторских и смежных прав.

Способы защиты нарушенных исключительных прав приведены в ст. 1252 ГК РФ. Среди них, в частности:

  • пресечение незаконных действий (подп. 2 п. 1 ст. 1252 ГК РФ);
  • возмещение убытков (подп. 3 п. 1 ст. 1252 ГК РФ);
  • выплата компенсации вместо возмещения убытков (п. 3 ст. 1252 ГК РФ);
  • признание патента недействительным или частичный запрет на использование фирменного либо коммерческого обозначения (абз. 3 п. 6 ст. 1252 ГК РФ) и др.

Причем, если судить по упомянутому Отчету СИП, чаще других способов защиты правообладатели предпочитают именно компенсацию. Однако на практике в применении этого способа защиты стороны нередко сталкиваются с проблемами, связанными с неоднозначным толкованием той или иной нормы. Рассмотрим, как разрешают некоторые спорные ситуации суды.

Двукратный размер стоимости экземпляров произведения и другие виды компенсации

За нарушение исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с применением других мер (признание права, пресечения незаконных действий и т. д.) могут требовать, чтобы нарушитель либо возместил причиненные убытки, либо выплатил компенсацию:

  • в размере от 10 тыс. до 5 млн руб.;
  • в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;
  • в двукратном размере стоимости права использования произведения исходя из цены, которая обычно взимается за правомерное использование произведения при аналогичных обстоятельствах (ст. 1301 ГК РФ).

Когда можно требовать с нарушителя выплаты компенсации за нарушение исключительного права и что для этого необходимо, узнайте в
«Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Если правообладатель выбрал первый вариант, окончательный размер компенсации (в пределах от 10 тыс. до 5 млн руб.) будет зависеть от усмотрения суда (п. 1 ст. 1301 ГК РФ). Поэтому стараясь избежать такой неопределенности, которая часто приводит к значительному понижению суммы компенсации (апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда г. Санкт-Петербург от 30 октября 2014 г. по делу № 33-16493/2014), правообладатели, как правило, выставляют к нарушителю требования в виде двукратной стоимости контрафактных экземпляров произведения. Размер компенсации в этом случае определяется исходя из конкретных данных о тираже и цене контрафактного произведения.

Однако взыскать такую компенсацию в полном размере правообладатель может не всегда. Например, это касается случаев, когда речь идет о сборнике, в котором часть произведений принадлежит заинтересованному лицу, а часть – нет. Так, рассматривая один из споров о взыскании компенсации за незаконное распространение произведений, являющихся частью сборника, суд указал, что компенсация в любом случае должна быть не средством заработка, а должным удовлетворением требований и интересов правообладателя. В связи с этим сумма требований была уменьшена и рассчитана судом исходя из двукратной стоимости страниц спорных произведений от общего числа страниц книги, умноженной на количество экземпляров издания, по формуле E = 2*(x/y)*z*t, где E – это размер компенсации, х – цена за сборник, у – количество страниц в сборнике, z – количество страниц спорных произведений, t – тираж (Определение ВАС РФ от 23 августа 2012 г. по делу № ВАС-6782/12).

С похожей проблемой может столкнуться правообладатель, требующий выплатить компенсацию за незаконное использование персонажей произведения. Авторские права в соответствии с законом действительно могут распространяться не только на само произведение, но и на его часть, в том числе – на персонаж (п. 7 ст. 1259 ГК РФ). Если нарушитель исключительных прав использовал одного персонажа, суды расценивают это как самостоятельное правонарушение (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2015 г. № 15АП-2963/15). Трудности могут возникнуть, если речь идет о нескольких персонажах одного произведения.

Читайте так же:  Прошел срок подачи апелляционной жалобы

Правообладатели нередко требуют с нарушителя компенсацию за каждый персонаж. Однако, рассматривая подобные споры, суды, как правило, указывают на то, что незаконное использование нескольких персонажей произведения является все-таки нарушением исключительного права на само произведение, а следовательно, это не несколько правонарушений, а одно (постановление СИП от 16 апреля 2014 г. № С01-260/2014 по делу № А45-12103/2013). В таком случае размер заявленной истцом компенсации может быть рассчитан исходя из количества произведений, персонажи из которых были незаконно использованы ответчиком, а не из количества самих персонажей.

Однако недавно ВС РФ высказал свою позицию относительно возмещения убытков за незаконное использование персонажей одного произведения. По мнению Суда, при рассмотрении дел такого рода следует установить наличие признаков, позволяющих считать действующих героев произведения персонажами, которые по своему характеру могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда, что может повлечь за собой взыскание компенсации за каждый факт такого нарушения (Определение ВС РФ от 11 июня 2015 г. № 309-ЭС14-7875 по делу № А50-21004/2013).

Руководитель юридического отдела издательства «Эксмо» Максим Рябыко убежден: «Какой бы способ компенсации правообладатель ни выбрал, он должен быть соразмерен нарушению. Не стоит переоценивать свой бренд. В вопросах защиты интеллектуальной собственности в судебном порядке соразмерная компенсация – это один из принципов, на которых должна быть основана позиция сторон».

Стоит также отметить, что, несмотря на удобный способ расчета компенсации в виде двойной стоимости контрафакта, не все эксперты одобряют ее существование.

Анатолий Семёнов, представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности :

» Сам принцип расчета убытков, основанный на арифметическом удвоении стоимости контрафактных товаров, является порочным с точки зрения общих подходов гражданско-правовой ответственности, поскольку превращает суд в калькулятор, а взыскиваемую компенсацию – в частный карательный штраф. К тому же еще и рассчитанный на основе стоимости товара, в котором ввиду его контрафактности в принципе не может быть даже намека для обоснования стоимости предъявленного к защите исключительного права «.

Объем прав лицензиата и автора

По общему правилу лицензиат, которому выдана исключительная лицензия, может защищать свои права такими же способами, что и автор (ст. 1254 ГК РФ). Однако судебная практика позволяет сделать вывод, что при определенных обстоятельствах лицензиат может располагать большим объемом прав при защите своих интересов.

Лицензионный договор – договор, по которому одна сторона – обладатель исключительного права на произведение (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого произведения в предусмотренных договором пределах (ст. 1235 ГК РФ).

Исключительная лицензия – предоставление лицензиату права использовать произведение без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (ст. 1236 ГК РФ).

Неисключительная лицензия – предоставление лицензиату права использования произведения с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (ст. 1236 ГК РФ).

Проиллюстрировать это поможет следующий спор (решение Арбитражного суда г. Москвы от 3 февраля 2014 г. по делу № А40-93293/2013, постановление СИП от 23 июля 2014 г. № С01-618/2014).

Издательство 1 заключило лицензионный договор (простая неисключительная лицензия) с автором, который в договоре гарантировал, что литературное произведение не обременено правами других лиц, в частности, другие лицензии на него не выдавались. Однако автор забыл или умолчал о том, что ранее на указанное произведение им была выдана исключительная лицензия другому издателю (Издательство 2). Поскольку в момент подписания лицензионного договора с Издательством 1 исключительные авторские права на спорные произведения принадлежали не автору, а Издательству 2 на основании авторских договоров, данная сделка является недействительной (ст. 168, подп. 2 п. 1 ст. 1236 ГК РФ). Это стало основанием для обращения Издательства 2 в суд с иском о взыскании с Издательства 1 компенсации за нарушение исключительных прав в виде двойной стоимости контрафактных экземпляров (ст. 1301 ГК РФ).

В этом случае ответчику было бы логично обратиться с регрессным требованием к автору, которым было нарушено обязательство (ст. 1081, п. 4 ст. 1250 ГК РФ). Однако к моменту возникновения спора он скончался.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

Видео (кликните для воспроизведения).

О безвозмездном использовании произведений в Интернете (так называемых «свободных лицензиях») и о границах свободного использования результатов интеллектуальной деятельности узнайте из нашего материала «Интеллектуальная собственность по-новому».

Отстаивая свою позицию, ответчик утверждал, что при наличии лицензионного договора с автором у него не было оснований полагать, что, издавая спорные произведения, он нарушает чьи-либо права. Однако суды пришли к выводу: доводы Издательства 1 о том, что ответственность за нарушение авторских прав наступает только при наличии вины, противоречат нормам ГК РФ. Так, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы (п. 3 ст. 401, п. 3 ст. 1250 ГК РФ, п. 23 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – Постановление № 5/29). Нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника к такому обстоятельству не относится. Таким образом, по мнению судов, оснований для освобождения Издательства 1 от ответственности не было.

Вместе с тем Издательство 1 полагало, что заявленные истцом требования несоразмерно высоки. Сложность состояла в том, что в действующем законодательстве ничего не сказано о возможности уменьшить компенсацию, выраженную в двойной стоимости экземпляра. По общему правилу судьи могут определять причитающуюся сумму по своему усмотрению, только если речь идет о взыскании компенсации в размере от 10 тыс. руб. до 5 млн руб. (п. 43.3 Постановления № 5/29).

Однако в обоснование своей позиции Издательство 1 ссылалось на мнение ВАС РФ, согласно которому даже при таком способе компенсации, как выплата двойной стоимости экземпляров, суд обязан исходить из принципов соразмерности и справедливости и не лишен права снизить размер требований (Постановление Президиума ВАС РФ от 2 апреля 2013 г. № 16449/12).

Читайте так же:  Судебная экспертиза дорожная

В результате суд встал на сторону Издательства 1, и размер компенсации был уменьшен.

В рассмотренном примере ответчик хоть и добился существенного снижения заявленных истцом требований, тем не менее понес ответственность за действия, в которых не было его вины.

Как подчеркивает Анатолий Семёнов, другие лица не могут использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя (абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ). В рассмотренном споре согласие автора было прямо выражено в договоре неисключительной лицензии и подтверждено в ходе судебного разбирательства. «В удовлетворении исковых требований исключительного лицензиата следовало отказать в виду отсутствия нарушения, поскольку данный спор касался лишь ненадлежащего исполнения правообладателем договора исключительной лицензии с истцом (п. 2 ст. 1237 ГК РФ). Надлежащим ответчиком в таком случае являлась бы наследница автора. Однако вместо этого мы имеем совершенно неправосудные судебные акты о снижении размера компенсации, взысканной с лица, действовавшего с согласия правообладателя», – заключает Анатолий Семёнов.

К тому же в этом примере, по мнению Максима Рябыко, очевидно наличие у лицензиата большего объема прав по сравнению с автором: «На мой взгляд, здесь закралось непонимание природы указанных правоотношений – презюмируется, что у лицензиата ровно столько прав, сколько есть у автора. Однако давайте представим, что автор пошел с похожим иском к одному издателю, ранее выдав исключительную лицензию другому издателю. В СИП или в коллегии по экономическим спорам ВС РФ ему будет отказано в удовлетворении заявленных требований, поскольку было бы налицо явное злоупотребление им своими правами».

Более того, Анатолий Семёнов считает, что в рассмотренном примере речь идет именно о ненадлежащем исполнении договора с лицензиатом, а не о нарушении исключительного права. Эксперт обращает внимание на то, что под последним понимается нарушение прав не лицензиата, а автора. Поэтому сама идея привлечения к ответственности автора или его наследника за нарушение исключительного права, пусть даже и в порядке регресса, в данном случае выглядит абсурдно ввиду совпадения должника и кредитора (ст. 413 ГК РФ).

Источник: http://www.garant.ru/article/639995/

Особенности снижения компенсации за нарушение прав на объекты интеллектуальной собственности ниже низшего предела

Rangizzz / Depositphotos.com

Правообладатель, чье исключительное право было нарушено, наряду с другими способами защиты (признание права, прекращение незаконных действий и др.), может требовать с нарушителя либо возмещения убытков, либо выплаты компенсации (п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса). При этом такая компенсация, по общему правилу, может быть исчислена одним из следующих способов:

  • в размере от 10 тыс. до 5 млн руб., определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;
  • в двукратном размере стоимости контрафактных товаров;
  • в двукратном размере стоимости права использования, исходя из цены, взимаемой в сравнимых обстоятельствах за правомерное использование (ст. 1301, ст. 1311, п. 4 ст. 1515 ГК РФ).

Тем самым суд наделен правом определять итоговую сумму положенной правообладателю компенсации, если тот выберет первый из указанных выше способов ее определения. Сумму компенсации в данном случае суд определяет, ориентируясь на характер нарушения и иные обстоятельства дела с учетом требований разумности и справедливости (абз. 2 п. 3 ст. 1252 ГК РФ). И нередко заявленная истцом сумма существенно снижается. Так, в одном из споров заявитель просил взыскать с нарушителя 2 млн руб., тогда как суд удовлетворил иск лишь в размере 10 тыс. руб., опустив сумму компенсации до минимального порога (апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 30 октября 2014 г. по делу № 33-16493/2014).

Снижение компенсации ниже низшего предела

Понижать сумму компенсации ниже 10 тыс. руб. до недавнего времени суды были не вправе. Все изменилось в конце 2016 года, когда КС РФ признал нормы, не позволяющие судам уменьшать минимальную сумму компенсации за нарушенные исключительные права, неконституционными. Суд пришел к выводу, что в том случае, когда одно нарушение затрагивает сразу несколько объектов интеллектуальных прав, взыскание с нарушителей даже минимальной компенсации за каждый из них может существенно превысить имущественные потери правообладателя. С учетом этого КС РФ указал, что снижение минимальной суммы компенсации может иметь место, если:

О том, может ли лицензиат, выплативший компенсацию за нарушение исключительного права, быть освобожден от выплаты лицензиару предусмотренного договором вознаграждения за использование интеллектуальной собственности, узнайте из материала «Компенсация за нарушение исключительного права» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки « интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

  • размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности и их превышение должно быть доказано ответчиком);
  • правонарушение совершено ИП впервые;
  • использование объектов интеллектуальной собственности не является существенной частью его предпринимательской деятельности;
  • нарушение не носило грубый характер (Постановление КC РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П; далее – Постановление № 28-П).

Суд также предписал внести в ГК РФ необходимые изменения. Пока законодатель этого не сделал. Однако стоит отметить, что соответствующий законопроект 1 был внесен Правительством РФ в Госдуму в июне прошлого года и сейчас готовится ко второму чтению.

Позиция КС РФ: вопросы, требующие ответа

«Сам по себе институт карательных компенсаций в его общепринятом международном понимании предполагает взыскание предустановленных законом убытков или кратных штрафов только за грубое или умышленное нарушение. Между тем в ГК РФ карательность предполагается по умолчанию, независимо от вины, злостности и последствий, и как раз исключением является смягчение ответственности», – подчеркивает представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности Анатолий Семёнов.

В интервью порталу ГАРАНТ.РУ эксперт отметил, что, с одной стороны, КС РФ признал право суда снизить размер компенсации ниже низшего предела в целях индивидуализации ответственности. Но с другой стороны, это право было крайне ослаблено приведением в резолютивной части постановления оснований для такого снижения, которые должны иметься в совокупности. «В результате Верховный Суд Российской Федерации последовательно отменил целый ряд судебных актов, в которых судьи снижали размер карательной компенсации ниже низшего предела, чтобы закрепить обязательное применение всех этих признаков в совокупности (определение ВС РФ от 11 июля 2017 г. № 308-ЭС17-4299, определение ВС РФ от 11 июля 2017 г. № 308-ЭС17-3085 и др.)», – отметил Семёнов.

Читайте так же:  Залоговое имущество сбербанка автомобили

Кроме того, позиция КС РФ вызвала у практикующих специалистов ряд вопросов:

  • можно ли снизить размер компенсации, если нарушителем является, не ИП, а юридическое лицо?
  • будет ли снижен размер компенсации, если она рассчитана исходя из двойной стоимости контрафакта или двойной стоимости права использования?
  • может ли суд снизить компенсацию по своей собственной инициативе?
  • можно ли снизить компенсацию, когда нарушены права всего на один объект?

За год с небольшим после принятия Постановления № 28-П появилась определенная судебная практика, которую активно формирует ВС РФ. В связи с этим, пока указанные изменения в законодательство так и не внесены, помимо толкования, которое дал КС РФ, эксперты рекомендуют учитывать и позицию ВС РФ. К слову, на подавляющее большинство обозначенных выше вопросов Суд уже дал свой ответ.

Один из рассмотренных ВС РФ споров касался иска общества «Ш» к обществу «В» о запрете использования обозначения «А» для индивидуализации товаров и взыскании компенсации в размере 10 440 600 руб. В суде первой инстанции требования истца были удовлетворены частично (решение Арбитражного суда г. Москвы от 27 октября 2015 г. по делу № А40-131931/2014). Суд запретил ответчику использовать спорное обозначение и взыскал с него 100 тыс. руб. Апелляция и кассация оставили это решение без изменения (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 января 2016 г. № 09АП-58563/15, постановление СИП от 23 июня 2016 г. № С01-452/2016). Общество «Ш» со снижением размера компенсации не согласилось и обратилось с жалобой в ВС РФ.

Примечательно, что указанный спор возник между юрлицами, а заявленная истцом к взысканию компенсация была рассчитана исходя из двойной стоимости контрафактных товаров (подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ). В связи с этим Суд прямо указал следующее.

Во-первых, исходя из равенства участников гражданских правоотношений отношений (ст. 1 ГК РФ) и учитывая позицию КС РФ, изложенную в Постановлении № 28-П, определение размера компенсации ниже минимального предела может быть применено не только к ИП и физическим лицам, но и к юрлицам.

Во-вторых, учитывая системную связь подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ и п. 3 ст. 1252 ГК РФ, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и к компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров или в двукратном размере стоимости права использования.

Но несмотря на это, добавил ВС РФ, суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела по своей инициативе. То есть ответчик должен заявить требование о таком снижении и доказать необходимость применения судом этой меры. Таким образом, снижение размера компенсации должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Поскольку размер компенсации в рассматриваемом деле был снижен судом по своему усмотрению, ВС РФ отменил обжалуемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25 апреля 2017 г. № 305-ЭС16-13233). Это дело в дальнейшем вошло в Обзор судебной практики № 3, утв. Президиумом ВС РФ 12 июля 2017 г.

Все последующие судебные акты, в которых суды взыскивали пониженный размер компенсации при отсутствии каких-либо возражений со стороны ответчика, были также отменены ВС РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 18 января 2018 г. № 305-ЭС17-16920, определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 18 января 2018 г. № 305-ЭС17-14355). Аналогичную практику перенял и СИП (постановление СИП от 1 февраля 2018 г. № С01-1109/2016). При этом суды отметили, что в том случае, когда суд встает на защиту ответчика, который сам не «защищается», налицо нарушение принципа равноправия и состязательности сторон (ст. 9 АПК РФ).

Возможно ли снижение компенсации ниже низшего предела при нарушении прав на один объект интеллектуальной собственности?

Это единственный вопрос, который пока так и остается дискуссионным. «В Постановлении № 28-П рассмотрена ситуация, касающаяся нарушения прав на несколько объектов одним действием. С одной стороны, никто не высказал позицию, что этот подход можно распространить на один объект, но никто и не сказал обратное. Пока мнение такое: за нарушение прав на один объект снижать компенсацию нельзя. Но это только на словах», – рассказала в ходе организованного infor-media в минувшем месяце XIX Форума по интеллектуальной собственности судья СИП Наталия Рассомагина. Эту позицию разделяют и другие специалисты.

Кристина Глазунова, Ведущий юрист по интеллектуальной собственности Гражданско-правового департамента Юридической фирмы КЛИФФ:

«Снижение заявленной компенсации ниже низшего предела является исключительной мерой и может применяться только в особых случаях. При этом особым случаем следует считать именно нарушение исключительных прав на несколько объектов одним действием, при котором размер компенсации может составлять внушительную сумму, зачастую несоразмерную характеру самого нарушения. Безусловно, компенсация не должна иметь карательный характер, приводить к обогащению правообладателя, а нарушителя – к неминуемому банкротству, однако слишком частое и необоснованное снижение компенсации может привести к дискриминации данного способа защиты исключительных прав, превращая его в некий «утешительный приз» для правообладателя.

Если рассматривать ситуацию нарушения исключительного права на один объект одним действием, то законодатель и правоприменитель небезосновательно не относят такую ситуацию к исключительным случаям. Минимальный размер компенсации здесь может составить 10 тыс. руб. Представляется, что компенсация в таком объеме не является избыточной, несоразмерной, не приводит к обогащению правообладателя и неспособна обременить нарушителя или повлиять существенным образом на его финансовое состояние. Более того, в результате снижения такой компенсации ниже низшего предела утрачиваются и основные функции компенсации как меры гражданско-правовой ответственности, а именно восстановительно-компенсационная функция, заключающаяся в возмещении правообладателю возможных убытков, а также штрафная функция, выражающаяся в установлении санкции за нарушение исключительных прав другого лица.

Таким образом, относить данный случай к исключительным и давать возможность судам снижать компенсацию ниже низшего предела нет необходимости».

Однако в таком случае, обратила внимание Наталия Рассомагина, встает вопрос соблюдения принципа справедливости. Ведь при рассмотрении дел, где были нарушены права на несколько объектов, КС РФ позволил снижать сумму компенсации ниже 10 тыс. руб., пояснила она, тогда как за нарушение, допущенное в отношении одного объекта, компенсация по-прежнему не может быть меньше 10 тыс. руб.

Читайте так же:  Нарушение прав пациента куда обращаться

Возможно, эту проблему удастся решить на законодательном уровне. Находящийся на рассмотрении депутатов законопроект предусматривает, что в исключительных случаях общий размер компенсации хоть и может быть снижен судом ниже установленных законом пределов, но не должен составлять менее 10 тыс. руб. Кроме того, согласно тексту документа указанное правило распространяется исключительно на те случаи, когда речь идет о нарушении прав на несколько объектов. Тем самым в случае одобрения этой законодательной инициативы последний из оставшихся неразрешенным вопросов будет также закрыт.

1 С паспортом законопроекта № 198171-7 «О внесении изменения в статью 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Госдумы.

Источник: http://www.garant.ru/article/1192842/

Верховный суд решил, что нарушение имущественных прав не наносит морального вреда

Верховный суд Российской Федерации вынес беспрецедентное решение по вопросу нравственных страданий и морального вреда. Судьи постановили, что рассчитывать на компенсацию страхов, волнений и «чувства безызвестности относительно своего будущего» могут рассчитывать только те граждане, которые пострадали в результате действий или бездействия, посягающих на принадлежащие им нематериальные блага. Под такими благами законодатель подразумевает жизнь, здоровье, достоинство личности, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, а также личную и семейную тайны. Все остальные переживания, связанные с угрозой или ущербом, нанесенным имуществу граждан нравственными переживаниями не считаются

Такая позиция суда основана на новелле статьи 151 Гражданского кодекса РФ, в которой определено, что если гражданину был причинен моральный вред действиями, нарушающими его неимущественные права либо посягающими на принадлежащие этому гражданину нематериальные блага, то суд имеет право обязать виновника заплатить компенсацию за причиненный моральный вред. При этом, в Гражданском кодексе нет указаний на то, что такую компенсацию следует назначать при нарушении имущественных прав гражданина.

Преамбула дела, которое рассматривал в качестве кассационной инстанции Верховный суд, состояла в том, что некая гражданка Наталья была недовольна перепланировкой, которую устроил в своей половине дома ее сосед. Поскольку, сама перепланировка была признана незаконной, Наталья решила получить с соседа компенсацию морального вреда, указав, что своими действиями в виде ремонта он доставил ей нравственные страдания. Примечательно, что суды двух инстанций с такой позицией гражданки согласились и присудили в ее пользу компенсацию в сумме 15 тысяч рублей, хотя она и просила 45 тысяч рублей. Но причинитель моральных страданий, а по совместительству совладелец дома и сосед не согласился с таким выводом судей. В результате, Верховный суд РФ признал его правоту и отменил решения нижестоящих судов, приняв новое решение по делу. Судьи указали, что ни Гражданским, ни Жилищным кодексом не предусмотрена компенсация морального вреда, нанесенного недвижимому имуществу. В ситуации с гражданкой Натальей пострадала именно недвижимость, а не она сама. Поэтому то, какие чувства она испытала вследствие незаконной перепланировки, судей не касается.

Таким образом, обращаться в суд и требовать компенсацию морального вреда можно только в случае причинения вреда жизни или здоровью, действий, которые нарушают право на пользование своим именем, право авторства и другие интеллектуальные права, а также нравственных страданий родственников, потерявших родных людей. Виновные лица должны компенсировать моральный вред, нанесенный разглашением личных или врачебных тайн, распространением клеветы или сведений, порочащих репутацию, а также физической болью или заболеванием, которые появились в результате виновных действий другого лица. В ситуациях, связанных с порчей или утратой имущества требовать у суда компенсацию морального вреда, в силу позиции Верховного суда РФ — бесполезно.

Источник: http://ppt.ru/news/134691

Нарушение имущественных прав на жилье — не основание для взыскания компенсации морального вреда

Всем доброго дня, уважаемые читатели. В этой статье рассмотрим Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 ноября 2014 г. N 57-КГ14-8. По делу о взыскании компенсации морального вреда принято новое судебное постановление, которым в удовлетворении исковых требований отказано, поскольку возможность компенсации морального вреда, причинённого нарушением имущественных прав на жилое помещение, действующим законодательством не предусмотрена.

Гражданка обратилась в суд, потребовав взыскать компенсацию морального вреда. Как указала истица, она и ответчик являются сособственниками жилого дома в равных долях.

Ответчик самовольно произвел реконструкцию находящейся в его пользовании части дома.
В результате этого часть дома, используемая истицей, приведена в аварийное состояние, грозящее разрушением.

Данные обстоятельства подтверждены решением суда, принятым в рамках иного дела. Данным актом с ответчика уже было взыскано возмещение ущерба, реконструкция была признана незаконной.

СК по гражданским делам ВС РФ не согласилась с позицией истицы и пояснила следующее.
По ГК РФ на нарушителя может быть возложена обязанность денежной компенсации морального вреда.

Подобное возможно, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Исходя из этих норм и ранее сформулированных разъяснений, моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.
В данном деле в качестве основания для взыскания компенсации морального вреда указаны действия ответчика.
Это действия, нарушающие имущественные права истицы, — незаконная и некачественная реконструкция общего имущества сторон, приведение его в состояние, непригодное для использования по назначению.

Каких-либо действий ответчика, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истицы либо посягающих на принадлежащие ей нематериальные блага, не установлено.

В качестве основания иска указаны действия ответчика, связанные исключительно с повреждением общего имущества сторон.
Между тем законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав на жилье.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://spherazakona.ru/sudebnaya-praktika/grazhdaskoe-pravo-sudebnaya-praktika/narushenie-imushhestvennyx-prav-na-zhile-ne-osnovanie-dlya-vzyskaniya-kompensacii-moralnogo-vreda.html

Компенсации за нарушение имущественных прав
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here